Читаем Лабиринты страсти (СИ) полностью

— Что случилось? — спрашивает Дима, когда я начинаю надевать первые попавшиеся колготки, и накидываю на Женьку плед, чтобы она не замерзла.

— Она задыхается, — он начинает медленно обуваться, а я бегу на улице по ступенькам. Спине становится тяжело, но я стараюсь держаться.

Как только выбегаю на улицу, стараюсь найти глазами машину Димы, и то ли от шока, то ли от того, что просто не могу найти её в поле зрения, я начинаю нервничать, а Женька начинает делать трудные, хрипящие вдохи, а Дима будто даже не собирается выходить. Слезы текут и я пытаюсь выскочить на дорогу, чтобы попросить кого-то довезти до больницы.

Я понимаю, что ничего не могу сделать и просто кричу «Дима, быстрее», а его все нет. Тут из того самого внедорожника выходит мужчина и ищет на нас быстрым шагом, из-за того, что пелена слез мешает видеть, но по походке я узнаю Харитонова. Это она за нами ездил целый день?

Он ускоряется и уже оказывается рядом, перепуганно смотрит на меня и на Женьку.

— Что с ней случилось? — спрашивает у меня.

— Пожалуйста довези до больницы, ей плохо, она совсем маленькая, — молю я, чтобы он сжалился.

— Дай мне Её на руки, тебе тяжело, — я сразу отдаю ему Женьку, потому что сил держать уже нет, спина просто отказывает.

— Пошли скорее, — говорит Гордей и несёт, очень беременно, но быстро Женьку в машину, — Садись первая, я тебе дам её на руки.

— Вы куда? — выходит Дима, спрашивая этот тупой вопрос, а я просто захлопываю дверь, не хочу даже видеть его.

— Отойди с дороги, ребенку плохо, — Гордей говорит ему и сам садится за руль, быстро выруливая со двора, — Дорогу покажешь?

— Да, сейчас нужно повернуть налево, а через 200 метров направо, — Гордей четко слушает мои инструкции, — Теперь прямо и там увидишь больницу с левой стороны, — мы доезжаем очень быстро, обгоняя все машины, — Женька дышит через раз и только слезки текут из не глаз.

Мы подъезжаем к больницк и Гордей сразу выбегает и открывает мою дверцу, чтобы забрать Женьку. Мы бежим в главный вход, где нас встречает врач.

— Что случилось? — сразу вопрос.

— Я не знаю, она играла в комнате и начала задыхаться, — врач кладет на каталку и увозит её, я иду за ними, но мне отвечают:

— В реанимацию нельзя, подождите, пожалуйста, здесь. И заполните бумаги пожалуйста, — я плача подхожу к стойке регистрации вместе с Гордеем, и у меня задают вопросы:

— Полное имя и фамилия?

— Романенко Евгения Павловна, — изначально я дала отчество моего отца, чтобы не давать отчество Гордея, тогда сольная обида играла во мне.

— Дата рождения?

— Четырнадцатое февраля две тысячи….,- затем оборачиваюсь на Гордея и вижу его лицо, которое пристально смотрит на меня, будто пытаясь понять сказанное. А вот теперь я осознаю, что только что сказала…

— Хорошо, сейчас вы можете присесть, а когда нам от вас потребуется информация, то мы вас позовем, — девушка администратор начала вводить сказанные мною данные в компьютер, а я присела на диван в холле. Рядом сег Гордей, молчаливо смотря в под, я задержала дыхание, ожидая вопроса, который последовал незамедлительно:

— Это девочка…,- он сглотнул и обернулся на меня, я не смотрела на него, а продолжала сканировать свои руки, — Кто её отец? Ведь…,- сглатывает ещё раз, — Дала ей свое отчество, — заметил, он все заметил.

— У Евгеши нет папы, мы с ней вдвоем, — я давно не испытывала такого чувства внутри, от которого внутри все стынет.

— Нет папы получается, ладно, — значит, что он не догадался, — я так же продолжала смотреть на свои руки, от холода у меня застыло все тело, мне казалось, что если я встану, то не смогу разогнуть колени.

— Держи, — Гордей снял с себя ветровку и хотел на меня накинуть, но я остановила его руки.

— Не нужно, — отозвалась я на этот жест. Не хочу вдыхать его запах, не хочу.

— Накинь, ты вся продрогла, ты сидишь в одном платье, — я и забыла, что выбежала из дома в домашнем платье и кроссовках, а на улице все-таки не лето.

— Спасибо, — его куртка была для меня пальто, поэтому я обернулась в несколько раз, и опустив голову, задышала внутрь моего «кокона», а Гордей нахмурившись наблюдал за мной, а потом отвернулся.

Мы сидели какое-то время в холле, врачи бегали один за другим, но никто из них не подходил к нам. И тут я заметила, что доктор, который увез Евгешку. Он с серьёзным видом двигался на нас, снимая маску.

— К сожалению предмет, который проглотила ваша дочь слишком большой, и выйти естественным способом он не может, — начал сразу, — и, к сожалению, начался перитонит, который требует немедленного вмешательства, — я заплакала и опустила голову, — мы хотим начать её именно сейчас, поэтому от вас мне нужно, чтобы вы успокоились и назвали группу крови вашей дочери.

— У нее первая положительная, — говорю, я, а Гордей резко поворачивается на меня, а затем на врача и кому-то из нас говорит следующее:

— Как и у меня, — он понял, теперь то он точно понял.

— Этого не пригодится, не переживайте родители, просто подождите здесь и все будет хорошо, я это знаю, — я махнула головой и не могла сдержать слезы.