Читаем Лабиринты сознания полностью

Так, лежу на песке, в небе летают чайки, издавая звук, который создает атмосферу курорта. Морские волны щекочут мне пятки. Позади пальмы и другая зелень. Типичный сюжет потерпевшего кораблекрушения. Правда, никаких обломков корабля или хотя бы маленькой лодки не наблюдается и тот факт, что я абсолютно голый, как-то немного искажает этот сценарий.

Вокруг ни одной живой души. Скоро я начну испытывать синдром одиночества. Хотя, если вспомнить моих новых «друзей», что так «нехорошо» со мной обошлись, то лучше быть одному.

Ощупал челюсть - не болит. Чего не скажешь о голове, которая просто раскалывается. Мысли рассыпаются. Череда вопросов в стиле: «что вообще происходит? почему эта ерунда случается именно со мной?» и так далее, только усиливает головную боль.

Так, надо собраться, выстроить логическую цепочку происходящего. Впрочем, логическую вряд ли получится, так как череда происходящих со мной событий не имеет никакого отношения к логике и здравому смыслу в принципе. Но все же, какое-то объяснение всему этому должно быть?!

Хорошо. А что если я умер, попал в ад и теперь буду навечно подвергнут ужасам, которые только может представить себе человек? Или, может, я в коме? Да, вполне вероятно, тем более что есть уйма примеров, когда человек впадал в кому или даже летаргический сон, валялся как мумия энное количество времени, а потом приходил в себя и рассказывал увлекательные истории, как он видел свет в конце тоннеля, своих умерших родственников и все в таком роде.

Или же все гораздо проще. Я сплю, и мне все это снится. Тем более, сон, как правило, так и выглядит - череда бредовых, не связанных между собой событий. Да, точно, это сон! Просто «нереально» реалистичный сон! А что в таких случаях делают?! Надо себя ущипнуть или ударить.

Пальцами рук с силой сжал кожу на бицепсе. Нет, это не так больно. Схватился за сосок левой груди. Больно! Но видимо не настолько, чтобы в ужасе вскочить с кровати со словами: «Хорошо, что это был сон». Надо придумать что-то существенное.

Посмотрел на член. Нет. Нет! Это тупо, даже во сне. Еще бы! Додумался, положить его на камень и сверху стукнуть кокосом, которых, как я успел заметить, здесь в изобилии.

А что если все-таки это не сон? От этой мысли становится только хуже.

Ладно, сон - не сон, пойти кокос, что ли съесть, раз представилась такая возможность. Встав на ноги и отряхнув свой голый зад от песка, я пошел к ближайшей пальме, возле которой валялись кокосы.

Почему-то подумал о том, что следовало бы прикрыть чем-нибудь свои гениталии.

Велосипед изобретать не стал. Взял несколько крупных листьев, прикрыл ими перед-зад, обмотав их вокруг талии какой-то лианой. Поднял с земли пару кокосов и отправился с ними к ближайшему выглядывавшему из песка камню.

Присев рядом с булыжником, обеими руками стукнул орех о камень. Тот без особых сложностей раскололся пополам. Внутри пусто. Проделал такую же процедуру со вторым. Пусто.

И почему меня это не удивляет?

Не насладившись мякотью кокоса, по причине его отсутствия в бесполезной скорлупе, снова погрузился в пытливую задумчивость.

После чего происходили мои перемещения в пространстве? После реального испуга! Следовательно, мне нужен очередной всплеск адреналина. А как его создать, находясь на каком-то побережье в «гордом» одиночестве?

О, идея! Залезу-ка я на пальму, да повыше, и сигану с нее. Ну, в противном случае, если не хватит духа прыгнуть, то хотя бы посмотрю, что это за местность и в каком направлении лучше двинуться.

«Пацан сказал - пацан сделал» забрался на пальму и осмотрелся.

Дела хреновые! Я на малюсеньком острове, примерно с четыре стандартных футбольных поля, окруженном со всех сторон морем. Да, мечта сумасшедшего - оказаться на необитаемом острове посреди неизвестно какого океана.

Может, это было бы и прикольно - зависнуть здесь с парочкой красивенных девчонок и то - не дольше, чем на три дня. Но не после того, как тебя выбрасывают из окна, стреляют в тебя из дробового ружья и напоследок выключают сокрушительным ударом в челюсть. Ты приходишь в себя с дикой головной болью. Ни тебе девочек, ни свежевыжатого холодного сока, вообще никаких прелестей жизни. Ну, вот это приблизительный контраст между тем как себя чувствует человек, приплывший на своей яхте с друзьями и подругами на островок, чтобы чудно оттянуться, и ощущениями выброшенного морской волной на злополучный остров после какого-нибудь цунами.

Вот она - проблема выбора! Исходя из того, что я на крошечном островке и идти мне некуда, все, что остается - это закрыть глаза и «благополучно» совершить полет с высоты этой достаточно высокой пальмы. Или же аккуратненько слезть с нее и ждать чуда в стиле появившегося на горизонте корабля, пролетающего вертолета или хотя бы очередного путешествия в неизвестность, что, по крайней мере, сменит успевшую мне надоесть атмосферу «Робинзона Крузо».

Взвесим все за и против.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза