В этот временной отрезок вместилось и другое событие. Из разбитого контейнера начали подниматься прозрачные облачка какого-то белого вещества — и Оби-Ван мгновенно понял, что это за вещество.

Держа одной рукой рукоять меча, другой он стал нащупывать дыхательный аппарат в подсумке на поясе. Но обнаружил лишь пустоту.

— Пресвятые звезды! — в сердцах бросил он, больше раздосадованный, чем разозленный.

Уже начинало чувствоваться головокружение.

6

— Господа, это ужасная ошибка! — воскликнул ТС-16, когда в перестрелке образовалось короткое окно.

— Заткните его, — бросил Энакин ближайшему солдату.

— Но, господа…

Второй спецназовец поймал взгляд Энакина и указал на коридор у себя за спиной:

— На подходе еще шесть дроидов-пехотинцев. Мы попадем под перекрестный огонь.

Энакин коротко мотнул головой:

— Нет. Следуйте за мной и захватите дроида.

Из динамика ТС-16 вырвался приглушенный вопль.

Ярость заволокла Энакину глаза. Замахнувшись мечом, он вихрем понесся в перпендикулярный коридор. Не было нужды использовать Силу, как советовали многие джедаи, — ведь Сила и без того вела его. Вместо этого он призвал гнев, поднял в памяти картины, способные разжечь ярость. Картин было так много, что было в пору выбирать: стойбище тускенских разбойников на Татуине, Явин-4, катастрофа на Джабииме, Празитлин…

Сверкнул голубой клинок. Джедай прорубился сквозь ряды супердроидов, рассекая блестящие броневые щитки, отрубая бластерные конечности, отражая залпы в герметичные коленные сочленения и обездвиживая одного противника за другим. Он почти не пропускал мимо себя выстрелов, так что спецназовцы, шедшие следом, могли сосредоточить огонь на тех, кого Энакин только ранил.

Враги едва ли не в панике разбегались по сторонам.

Концентрируясь на маршруте Ганрея, Энакин мчался по коридорам с той же скоростью, что и прежде. Он прорывался к ангару в дальнем конце последнего тоннеля. Наткнувшись на лепестковую диафрагму взрывозащитной двери, юноша вонзил пылающий клинок в металл, словно в живую плоть, и, оскалив зубы, принялся прожигать в двери круг. На выполнение этой задачи он бросил всю свою волю, но возможности светового меча ограниченны, даже если он находится в руках могучего джедая.

Выдернув клинок, он отступил на шаг и поднял руки, стремясь заставить диафрагму раскрыться при помощи Силы. Дверь вздрогнула, но устояла. Рыча сквозь стиснутые зубы, он попытался еще раз.

В конце концов подошли спецназовцы, и Энакин повернулся к ним:

— Взорвите дверь!

Подбежавший солдат стал прикреплять к металлу магнитный взрывпакет. За его спиной Энакин мерил шагами коридор в ожидании развязки, и другому спецназовцу пришлось оттащить джедая на безопасное расстояние.

Заряды взорвались, и дверь поддалась. Энакин ринулся сквозь створки диафрагмы еще до того, как они полностью раскрылись.

Ангар был завален контейнерами, одеждой, вещами, которые неймодианцы не успели погрузить на борт кораблей.

Челнока не было.

В воздухе кружились следы пара и веяло запахом топлива. Энакин подбежал к изогнутой кромке платформы, шаря глазами по усеянному вспышками ночному небу в поисках следов сбежавшего корабля. Оборонительный щит был снят. Лазерные батареи, расположенные на склонах под дворцом, метали в небо плотные залпы малинового огня.

Команда Энакина присоединилась к нему на краю платформы, один из бойцов тащил за предплечье ТС-16.

— Какого класса был корабль? — потребовал Энакин у дроида.

ТС-16 склонил голову набок:

— Корабль, сэр?

— Челнок. Челнок Ганрея. Какой модели?

— О, думаю, это был «Колчан», сэр.

— Транспортный челнок класса «Колчан» инженерной корпорации «Haor Chall», — пояснил один из спецназовцев. — Разработан по образцу жука-солдата. Приподнятый хвост, гнутый пандус, когтевидные посадочные опоры. Ганрей назвал его «Ляпис-резак»[3].

Их разговор прервал другой спецназовец:

— Генерал. Передача с флагмана командующего Додонны. Из форта вылетело более шестидесяти челноков и посадочных ботов. Тринадцать уничтожено, восемнадцать захвачено. Неизвестному количеству удалось совершить посадку на корабли-базы Торговой Федерации и разомкнутые кольца «Барышников». Остальные челноки все еще в зоне поражения.

Энакин развернулся кругом, рука в перчатке схватилась за рукоять меча, другая — сжалась в кулак. Основную тяжесть его гнева принял на себя ближайший трубопровод: труба упала на гладкий пол посадочной платформы, разрубленная на куски световым клинком. Энакин опять принялся расхаживать взад-вперед, но через мгновение остановился и бросил через плечо спецназовцу:

— Пошлите распоряжение. Мой корабль вместе с дроидом-астромехаником немедленно доставить сюда. Пусть его приведет один из пилотов АР-170.

Солдат кивком подтвердил передачу сообщения, затем сказал:

— Командный пункт исполнит, сэр. Ваш истребитель скоро будет здесь.

Шумно выдохнув, юноша вернулся на край платформы. Похоже, сражение затихало, но внутренняя битва Энакина по-прежнему шла полным ходом. И она не кончится, пока он не схватит Ганрея за горло…