Читаем Лабиринт верности полностью

Вангли, подобно ядру, пролетел с десяток метров и вмазался в стену склада, сломав себе руку и половину ребер, но умудрившись не сломать спину. Он медленно сполз по стене, на одном упрямстве оставаясь в сознании. Целой рукой бывший пират разрядил последний пистолет в своего оппонента, но тщетно. Гетербаг с трудом поднялся, он истекал черной, густой кровью из разорванных артерий и сосудов шеи.

Вытянув руки, с невидящим взором, огромный и упорный Ордур двинулся к своему врагу, но, не дойдя трех шагов, обливаясь кровью, снова упал, попытался ползти, но скоро затих. Подумав напоследок, что душа его дочери теперь достанется демону-барону Королевства Нефритовой маски, ведь он не справился с заданием…

Хорошо то, что бардак кончается.

Фредерик лежал на мягкой кровати, в бинтах и гипсе, слабо соображающий после сотрясения мозга, что вообще происходит вокруг, возле него, оглашая лазарет отборной бранью, расхаживал Гийом. Начальник Тайной Канцелярии Ахайоса говорил что-то о некомпетентности, о долге, о нарушении приказов и неподобающем поведении, о ненужном геройстве и затраченных на обучение Вангли ресурсах, о том, что он сварит пирата живьем в масле или повесит вместо штандарта над Цитаделью. Но почему-то сейцверу казалось, что при этом Гийом улыбается, а глаза его выказывают одобрение, но может быть это лишь болезненный бред. Так или иначе, задание он выполнил.

Прелюдия танца с кальмарами.

Вандакр сменился месяцем «томного тепла» — орналиком, а в кабинете де Маранзи ничего не изменилось, похоже, толстяка совершенно не смущала погода. Возможно, у него был охлаждающий амулет или мундир из магический ткани. В любом случае, он магов льда Шестой Цитадели не напрягал, а Фредерик мордой не вышел магам указывать. Из-за чего по прежнему варился в собственном соку, в собственном же мундире, с ненавистью глядя то на моросящий дождь за окном, то на шефа, с аппетитом поедающего золотистый персик.

— Слабый разум не нуждается в закалке, равно как не нуждается в отковке и заточке — он сломается, не выдержав груза полезного насилия над собой. — Умничал толстяк, — Но не так плох в этом плане твой ум. Достаточно силен для работы над ним, и достаточно вял для различных глупых фантазий в стиле «Ах, зачем все это, а как же мораль». Что не может не радовать.

— Звучит довольно бредово, — Лениво произнес Вангли сдергивая потные перчатки. В последнее время начальник начал его утомлять.

— Не заставляй меня, пожалуйста, тебя потрошить и вывешивать на какой-нибудь площади в назидание наглецам. — Сахарным голосом произнес Гийом и смачно зажевал свои слова персиком, — И продолжай слушать.

— Да, шеф, — Фредерик вынужден был покориться еще одной продолжительной лекции.

— Что ты, по-твоему, сделал не так в прошлый раз? — Дейцмастер вопросительно ткнул в бывшего пирата полуобъеденным персиком с сочащимися соком краями и выступающей из-под волокон косточкой рисунком напоминающей человеческий мозг.

— Не оповестил вас? — Лениво предположил недоваренный сейцвер.

— Нет, — Всплеснул руками его патрон, — Ты грохнул этого ублюдка! И тем самым мы лишились материалов для допроса, ниточек для расследования, и самое главное — дополнительного рычага давления на Безумцев. В общем-то, ты все просрал, — Косточка от персика полетела в окно, задев сидевшего на нем голубя. — Но показал себя с лучшей стороны. Лихим и придурковатым. Такие качества любят короли…

— Благодарю, патрон, — Все так же лениво ответил «Стервец» и сорвал вторую перчатку, с неприязнью посмотрев на покрасневшую руку — жизнь на суше снова сделала его дубленую и просоленную кожу мягкой и гладкой.

— А меня от них тошнит, — Закончил Гийом, с притворной неприязнью взглянув на воспитуемого.

— Я это запомню, и постараюсь впредь не убивать мужиков втрое больше меня, буду гнать их до самой Цитадели, прям к вам в кабинет на допрос, пусть сами рассказывают, почему я их убить хочу. — Бывший пират был раздражен, да что там, он был просто в ярости, ему хотелось запихать второй персик Гийому в задницу и выдавить через горло косточку.

— Не ерничай, не дорос, — Мрачно и очень сухо заметил начальник Тайной Канцелярии. Затем более легким тоном продолжил, подхватывая свой гламурный веер. — Мы с тобой за последние месяцы научились заниматься политикой внутренней, и политикой внешней. Как ты думаешь, что нам осталось?

— Сходить на пару в бордель и нажраться в хлам? — С наигранной надеждой поинтересовался перегревшийся сейцвер.

— М-да, — Хлопнул себя ладонью по лбу де Маранзи, — Нет мой друг, такого никогда не произойдет, мы имеем разные представления о развлечениях. И перестань, наконец, меня злить. Ресурс терпения — вещь конечная.

— Простите, патрон. Жара и я не выспался, — Ответил чуть более бодро Фредерик.

— Отговорки. Ладно, продолжим. Кстати твои кости заросли?

— Вполне, благодарю!