Читаем Лабиринт верности полностью

Безумное дельце.

Был теплый, весенний месяц вандакр, в полях за толстыми стенами Цитаделей зрел, орошаемый мягкими дождями урожай, а в кабинете дейцмастера было влажно и душно.

Что, впрочем, не мешало де Маранзи бодро вышагивать по хмааларскому ковру, обмахиваясь веером из белых, пушистых перьев.

— Итак, урок ты усвоил, иногда приходится полагаться на чутье, иногда планировать. Немного ты научился и тому и другому. Хвалю.

Фредерик, сидевший в глубоком, но неудобном кресле, поправил рукав форменного черного сюртука Тайной Канцелярии, который он носил теперь на службу в Цитадели, и улыбнулся. Жара делала его неразговорчивым.

— Однако приходит время, и мы понимаем — Внутренний враг — это существо ущербное, оно находится в нашей паутине, мы вертим им, как заблагорассудится, пугаем, обманываем, награждаем за послушание и иногда легонько наказываем. Совершенно иное дело, — Толстячок экспрессивно взмахнул рукой, — Враг внешний.

— Внешний? — Недоуменно поинтересовался Вангли.

— Да. Представь себе. Где-то, например, в расположенной неподалеку Ригельвандской колонии на Клыке, сидит такой же добродушный дядька как я, и учит недалекого бывшего пирата уму разуму. Знакомит, так сказать, с профессией. Но учит он его не тому, как приглядывать за своими, а как пакостить чужим. Мы, помимо прочего, занимаемся контрразведкой. Как ты думаешь, что это значит?

— Ну… — Начал «Стервец» неуверенно.

— Это значит, что где-то есть разведка, которой мы противостоим. — Нетерпеливо закончил очевидную мысль Гийом. — И тут есть одно важное правило, если решая наши внутренние проблемы, мы иногда можем признать, что имеем дело с идиотами, и не напрягаться. То в случае внешней угрозой — мы всегда, запомни — всегда, должны считать их умнее себя, даже зная, что, скорее всего, переоцениваем. Так оно надежнее. Потом в моем случае я могу кого-то переоценивать. Но вот ты дружок, должен быть свято уверен в том, что в девяносто девяти процентах случаев тебя наебут и подставят как котенка. Уразумел?

Бывший пират кивнул. Ему хотелось плюнуть в морду начальника, но это желание свидетельствовало лишь о том, что толстяк прав.

— Хорошо. Есть тут один сукин сын, зарегистрировался на таможне как Ордург Ногст, следовал якобы из хмаалара, да уж больно свежий с корабля сошел. Сошел и растворился в толпе. Мои ребятки его пока не нашли, и это подозрительнее всего. Особо меня бесит, что он гетербаг.

— Я понял по имени, — Сказал Фредерик и звучно потянулся. Имена гетербагов были звучными, рокочущими и грозными, как сами гиганты. Но верить в гетербага-шпиона было удивительно, как и большинство людей Фредерик считал крепышей недалекими.

— Ну и молодец. Я тебя утомил? — Голос звучал буднично-зловеще.

— Нет. Что вы патрон. — Ответил бывший пират буднично-испуганно. Эта часть игры его уже даже особенно не раздражала, Гийом любил утверждаться за счет других и, пока ему платили, Фред был не против такого отношения.

— Хорошо. Вот бумаги, — Рука в бархатной перчатке протянула Вангли нетолстую кожаную папку, — Ознакомься, там приметы, название судна, день и час прибытия, прочие детали.

— И что за задача?

— Я нутром чую, и гадатели со мной согласны, что эта мразь шпионит на Королевство Нефритовой Маски[52]. Его надо поймать и грохнуть. В идеале допросить, но он гетербаг, так что на это даже не надеюсь.