Читаем Лабиринт верности полностью

— Страх, мой несмышленый друг, это, безусловно, оружие, в нашем арсенале, впрочем, далеко не главное. Тебе придется вдумчиво изучать наши инструменты, и если ты достигнешь хотя бы десятой части моего мастерства, считай себя счастливчиком…

— А если я достигну вашего мастерства?

— Этого не произойдет, — Выражение вдохновенности сменила очень серьезная, зловещая гримаса.

— Почему? — Вопрос был задан весьма искренне, с некоторой долей недоумения в голосе. Фредерик чувствовал, что сейчас идет какая-то игра и Гийом проверяет хороший ли Вангли игрок. Как и всегда в таких случаях, он предпочел притвориться еще глупее, чем был.

— Потому что, увидев, как ты достиг трех пятых моего мастерства, я убью тебя, — Ответ был безмерно серьезен, — Двум паукам не ужиться в одной банке. Но, — Продолжил он, помолчав, — Если ты достигнешь двух четвертей, хм, многовато математики, моего мастерства, я пожалуй смогу от беды, услать тебя служить короне куда-то еще.

— Как бы еще вовремя понять, как это произошло, — Кисло ответил бывший пират…

— Ты прав, это сложно… Многие не успевают. Ну так о чем я… — Монета взлетела в воздух несколько раз, пропрыгала меж костяшек пальцев контрразведчика и замерла меж мизинцем и большим, — Ах да. Ты умеешь стрелять, наверняка хорошо владеешь клинком, ловок, от природы хитер, неплохо лупишь морды, и наверняка умеешь внушать столь любимый тобой страх. Это так сказать профессиональный навык.

— Еще я неплох в математике…

— Математике? — Бровь толстячка взлетела вверх удивленно.

— Ну да — Надо ж уметь делить добычу.

— А. Ты об этом, — Голос поскучнел, — Продолжим. И если перебьешь меня еще раз… останешься без полезных знаний. Так вот, ты владеешь начальными навыками нашей профессии, являешься сырой глиной, из которой я, при должном старании с моей стороны и должной податливости с твоей, сумею вылепить весьма годного к службе специалиста.

Монета взлетела под потолок. Гийом сделал три-четыре шага по комнате и, продолжая говорить, поймал ее в руку заведенную за спину:

— Каждый сопливый политикан, или некомпетентный шпионишка, считает что может познать искусство власти над людьми, научившись внушать страх, или развив заложенный в каждом из нас талант лжеца. Это так грустно, что порой я начинаю грызть лацкан своего мундира, забыв что иммунитет к большинству ядов выработал еще в двадцать. Наше искусство заключается в том, чтобы уметь ставить на место неумех, обманывать хитрецов и самое главное — содержать подданных нашего Короля в постоянном состоянии напряженного благоденствия.

Это очень тонкий лед. Если обществу все время врать — оно либо отупеет, при талантливом вранье, либо начнет понимать что его обманывают. При первом случае — удобно управлять, но очень скоро, через пару поколений, окажется, что пастыри идиотов не умнее своей паствы, а кругом много умных и более дальновидных соседей. При втором — народ захочет чтобы его перестали надувать и рано или поздно заменит правителей на более, по их мнению, честных.

Если вдобавок ко лжи человека постоянно запугивать, не важно как — подстраивая восстания, ведя маленькую победоносную войну где-то в глуши, или вешая каждого третьего, то он станет либо нечувствителен к страху, либо столь запуган, что потеряет всякую волю. Безвольным он так же потеряет трудолюбие, и способность сопротивляться чему бы то ни было. А значит, скоро придут ригельвандские купцы и выкупив у него его землю построят на ней свои заводы, или алмарские кнехты перережут всех к едрене фене.

Я понятно изъясняюсь?

— Не ясно только к чему клоните.