Читаем Лабиринт (СИ) полностью

— Не знаю, — необдуманно повторила свой более ранний ответ Люси и тут же поправилась, услышав за спиной недовольный скрип кресла: — Вернее, не могу сказать, почему именно они бежали за мной — может, и правда пытались догнать, а может, сами от кого-то спасались. Этого я так и не поняла. Просто знала: на месте оставаться нельзя. Поэтому тоже бежала, так быстро, как только могла.

— Ты засомневалась, когда попыталась их охарактеризовать. Почему?

— Из-за их внешнего вида, — она по-прежнему не отрывала взгляда от красной машины. Парковка после многочисленных попыток завершилась успешно, даже водитель уже выбрался из салона, а вот пассажиру это пока не удавалось — его дверь оказалась заблокирована пожарным гидрантом. — Они не были как настоящие или как нарисованные. Их словно сделали из неоновых трубок, ну, таких… — Люси покрутила в воздухе рукой, силясь подобрать подходящее слово.

— Как на вывесках? — подсказал доктор Редхед.

— Да. Просто силуэты.

— Можешь назвать этих животных? Или они каждый раз были разными?

— Скорее, разным было их количество — я иногда оглядывалась и замечала, что животные исчезали. Но в начале сна они всегда присутствовали в неизменном составе: белая свинья, красный петух, синяя змея, коричневая крыса, розовый дракон и оранжевая коза.

— Хм… — дробный стук карандаша заставил Люси ненадолго отвлечься от эпопеи с красной машиной, бросив короткий взгляд через плечо — их беседы записывались, однако доктор Редхед всё равно делал какие-то пометки для себя лично, чтобы, как он говорил, не упустить ключевые моменты, а в минуты задумчивости то грыз этот самый карандаш, то отбивал им чечётку по блокноту. В первом случае столь пренебрежительное отношение к канцелярским принадлежностям говорило о скверном расположении духа — психоаналитику явно что-то не нравилось, во втором — о крайней степени заинтересованности. — Весьма-весьма любопытно, — подтвердил её наблюдения доктор Редхед. — Такие образы… Надо будет кое-что посмотреть… — он продолжал что-то неразборчиво бормотать себе под нос, а Люси снова вернулась к красной машине, но, к сожалению, слишком поздно — рядом с ней уже никого не было. — Больше сны не менялись? — уточнил психотерапевт.

— Вчера, совсем немного, — с неохотой ответила Люси — слушать ещё одну нотацию совершенно не хотелось, а доктор Редхед был до них чрезвычайно охоч, к месту и не очень вставляя различные нравоучения, призванные, по его мнению, помочь его пациентке вернуться к нормальной жизни. — В какой-то момент пол исчез, и я провалилась в пропасть, — Люси невольно поёжилась, вспомнив головокружительное чувство бездонной пустоты под ногами, от которого не было сил даже просто закричать от ужаса. — Мы можем на сегодня закончить? — решила она пойти на хитрость, желая избежать и лекции, и компании её автора. — Я устала.

— Ну, что ж, давай закончим, — с явным огорчением вздохнул доктор Редхед. Негромко щёлкнул, отключаясь, диктофон, забренчал по полу уроненный карандаш, скрипнуло освобождаемое кресло, звякнула отодвигаемая в сторону её чашка. — Ты и правда немного бледная сегодня, — чужие пальцы скользнули по щеке якобы для того, чтобы убрать упавшую на лицо прядь волос. — Вызвать тебе такси?

— Не нужно, — Люси хотела подняться, но не успела — узкая мужская ладонь накрыла её руку, взяв запястье в кольцо. — Я прогуляюсь немного.

— Жаль, не могу составить тебе компанию, — усмехнулся психотерапевт. — Может, в другой раз? Например, в четверг?

— Доктор Редхед… — когда же он от неё, наконец, отстанет?!

— Локи, — перебил её нисколько не смутившийся создавшейся двусмысленной ситуацией врач. — Мы же договаривались, помнишь?

— Да… — обречённо выдохнула Люси — попытка освободить руку оказалась провальной, а вот от намечающегося свидания ещё есть возможность улизнуть. — В четверг у меня занятия в группе, а вы же знаете, их пропускать нельзя… Локи, — через силу добавила она в конце, надеясь, что этим сможет задобрить усиленно подбивающего под неё клинья ухажёра.

Кажется, это сработало: доктор Редхед, хоть и скривился, но руку отпустил и новые дни для встреч не предложил. А заглянувшая в кабинет секретарша с напоминанием, что следующий пациент уже ждёт в приёмной, позволила Люси окончательно избавиться от общества психотерапевта.

Парк встретил тишиной и почти полным безлюдьем: копошившиеся ещё с утра на небосводе тучи ко времени её прогулки нависли над городом тяжёлыми шапками, готовыми в любой момент пролиться дождём. Пару капель уже успело мазнуть по лицу, но Люси всё равно не спешила домой. Максимум, чего ей стоило опасаться — промокшая одежда и обеспокоенно-укоризненный взгляд матери. И то, и другое можно спокойно пережить, в отличие от бесконечных расспросов и серой тоски — сидеть в четырёх стенах становилось подчас невыносимо. Поэтому сначала она по традиции заглянула в кафе, а потом в парк, на любимую скамейку.