Читаем Лабиринт (СИ) полностью

Она приземлилась на ноги, но не удержалась (очевидно, высота оказалась довольно приличная) — шлёпнулась на колени и инстинктивно вытянутые вперёд руки. Ладони ткнулись во что-то мягкое, склизкое, с тошнотворным запахом гнили, будто на этом месте сдохло нечто большое, а потом так и осталось лежать, пока не разложилось до желеобразной массы. Люси медленно поднялась, минутку постояла, осмысливая произошедшее: она снова оказалась непонятно где, совсем одна, ничего не видя, не зная, куда и зачем нужно идти. Из того, что говорил Голос, было понятно только то, что ей предстоит пройти какой-то лабиринт, в центре которого необходимо активировать висящую у неё на шее карту. Но как найти этот самый центр? Топографическим кретинизмом, как выражался Рен, она не страдала — название улиц не путала и могла достаточно подробно и обстоятельно объяснить, как добраться до того или иного пункта. Даже визуально хорошо помнила определённые ориентиры: особенности зданий, расположение магазинов или кафе, порой вплоть до того, какие деревья росли поблизости. Однако для этого ей нужно было хотя бы раз побывать в том месте, о котором шла речь. А вот найти то, не зная что, да ещё и в крайне неблагоприятных условиях…

Но это не значило, что она даже не попытается — оставаться там, куда её забросило, было глупо и довольно неприятно: один гнилостный запах чего стоил, не говоря уже о чавкающей под ногами непонятной жиже. Люси сделала несколько шагов (как ей показалось) вперёд, с удовольствием почувствовав, что смогла ступить на относительно чистое пространство — под тапочками перестало хлюпать. Теперь нужно заняться руками и если уж не помыть, то хотя бы обтереть их обо что-нибудь. К несчастью, единственным, пригодным для этой цели, что было в распоряжении, оказалась её собственная одежда. Пришлось, забыв о воспитании, вытирать ладони об себя. Это не избавило их полностью от грязи, но, по крайней мере, сделало сухими. Пошаркав ногами о пол, чтобы и с обуви, насколько возможно, стереть странную субстанцию, Люси пошла в том же направлении, в котором выбиралась из вонючей жижи.

Идти в абсолютной темноте и тишине было невыносимо трудно: накатывало ощущение, будто стоит сделать лишь шаг, и под ногами разверзнется бездна — столь же немая и глубокая, поглотит, затянет Чёрной дырой. Иногда Люси казалось, что она топчется на месте или ходит по кругу — вокруг той самой гадкой лужи, потому что до сих пор чувствовала мерзкую вонь. И будет бродить, пока силы не оставят её и она не упадёт, чтобы через какое-то время тоже превратиться в такое же склизкое нечто. Именно это и заставляло Люси передвигать почти не слушающиеся ноги: страх, что, остановившись, она не сможет больше сделать ни шага, был сильнее усталости.

Чтобы хоть как-то отмечать время и расстояние, Люси принялась про себя считать шаги (делать это вслух почему-то было жутко), но несколько раз сбивалась, доходя до сотни. После очередного раза она как-то неожиданно шумно выдохнула и в страхе замерла, услышав подозрительный шум. Негромкий, однообразный. А через мгновение, поняв, что это, хотела чуть ли не бежать к его источнику — где-то капала вода! Люси уже давно мучилась от жажды: рюкзак со всей поклажей был утерян при падении, а искать его в луже она не стала — слишком противной была прилипшая к телу слизь. Зато теперь, если повезёт и вода окажется относительно нормальной, можно и помыть руки, и напиться.

Но сначала пришлось довольно долго крутить головой во все стороны, чтобы на слух определить, где находится источник звука. А потом делать осторожные, мелкие шаги, постоянно проверяя направление и ощупывая окружающее пространство руками. Пока в ладонь, наконец, не ткнулась изогнутая металлическая труба — кран. Люси старательно обследовала его, с усилием несколько раз повернула обнаруженный вентиль. Капель нехотя превратилась в тонкую струйку холодной, отдающей чем-то затхлым, словно застоявшейся, воды. Почему-то сразу подумалось о том, не плавает ли в ёмкости, где она хранилась, что-то не менее противное, чем-то, во что Хартфилия вляпалась ранее? Однако выбора особого не было, поэтому Люси принялась старательно отмывать ладони от подсохшей грязи. Без мыла получалось не очень — субстанция оказалась на редкость приставучая, буквально впитавшись в кожу. Только тогда, когда руки стало неприятно жечь — то ли от холода, то ли от прилагаемых усилий по наведению чистоты, Люси набрала в сложенные лодочкой ладони воды и сделала несколько глотков.