Совершенно ожив, Навлоцкий вцепился спасителю в рукав пальто.

– Да вы сами посудите… – с жаром шептал он. – Орест спустил ему все состояние, дочь поставил на кон, а шансов, что возьмет реванш, было немного. Такая фортуна Кторову шла, что я подобного не припомню. Закон карточный есть: кому проигрался, в другой раз с ним без всего останешься. Орест это знает. Что ему делать? Ночью пришел к Кторову, отделал его как следует, забрал свои чеки и американские дорожные мог прихватить. Обыщите его, наверняка найдете!

– Это серьезные факты, – согласился Ванзаров. – Вечером заявите Веронина убийцей, может, состояние выиграете…

– Я не смогу… – Навлоцкий опустил голову.

– А что так?

– Деньги, которые проиграл, это ведь его. У меня ничего нет. Он меня точно убьет.

– Как же убьет, когда его за убийство в тюрьму посадят, а с такими миллионами уедете куда хотите… Новая жизнь на Лазурном Берегу..

– Нет, я не смогу…

– Резонно, – сказал Ванзаров. – Веронин обещал вам нечто, от чего вы не можете отказаться. Что же это, если не его дочь Марго? Обещал отдать ее в жены, несмотря на ваши долги? Не так ли?

Навлоцкий не нашелся что ответить. Удар пришелся в незащищенное место.

42

Разыскной рапорт № 8 [8]

Ваше превосходительство!

Исключительный опыт и наблюдательность позволили мне избежать ловушки, подготовленный хитрым противником. Слишком долгое отсутствие Джокера навело меня на мысль, что это не может быть просто случайность. Во всяком случае, не в такой напряженной ситуации. Я понял, что мне необходимо любой ценой установить его местонахождение. Для этого мною были применены методики оперативного наблюдения, которые дали немедленный результат. Наблюдая за поведением доктора, я понял, что он скрывает Джокера намеренно. Установив, где чаще всего он находился за последнее время, я составил схему его перемещений. Линии движения сходились в одной точке, где, казалось, его ничто не должно заинтересовать. Точка эта представляла собой кладовое помещение невдалеке от кухни. Выбрав момент, когда меня никто не мог видеть, я пробрался к этому помещению. Дверь была на запоре, но замки являются для меня легким препятствием. Устранив препятствие, я очутился внутри. Там было достаточно холодно, можно сказать – ледник. Было темно. Я зажег потайной фонарь. Меня окружали продовольственные запасы. Поводив лучом фонаря, я обратил внимание на крупный предмет, накрытый одеялом. От него шел еле заметный, но ощутимый запах. Стоило убрать одело, как передо мной предстал результат фактического преступления. Джокер был мертв. Судя по признакам, мертв был никак не меньше двенадцати часов. Следовательно, вся сцена с ночным нападением была разыграна только для того, чтобы убить его по-настоящему. Обнаружение тела Джокера полностью меняет диспозицию. Я уже не готов столь точно утверждать, что шайка этого Пуйрота провернула убийство. Для этого, мне кажется, они недостаточно сильны. С другой стороны, нельзя не видеть, что смерть Джокера выводит поиск требуемой вещи на новый уровень. Нахождение его убийцы будет означать и нахождение вещи. Задача усложняется многократно. Но и тем ценнее будет ее решение. Зная страшную правду, которую пока скрывают от всех, я имею некоторое преимущество. Воспользоваться им я решил незамедлительно. Закрыв кладовое помещение так, чтобы преступник не знал о моем появлении, я прямиком направился в номер Джокера. И не ожидая более помощи Лотошкина, провел досмотр багажа. Как и следовало ожидать, обыск не дал ничего. Искомая вещь не нашлась ни в чемоданах, ни в самом номере. Что лишний раз подтверждает: теперь она в руках убийцы. Иду по следу и всем опытом чую, что развязка близка…

43

Все смешалось в пансионе санатория «Курорт». Игнатьев заперся у себя и не показывал носа. Дверь номера американца упала, и некому было ее поднять. В бельэтаже о чем-то громко спорили Стрепетовы. А из номера камердинера доносились звуки хлопающего шкафа. Ванзаров постучал официально. За дверью все затихло, Лотошкин как будто затаился. Пришлось постучать еще раз. В ответ раздраженно спросили: «Чего надо?»

– Не заставляйте меня без нужды вышибать дверь, – сказал Ванзаров.

Такое обращение подействовало. Лотошкин приоткрыл створку, защищаясь ею, как щитом, и поглядывал недобро.

– Что вам угодно? – сказал он куда более вежливо.

– Мне угодно допросить вас по делу об убийстве вашего хозяина, мистера Маверика…

– Я не имею к этому ровно никакого отношения… – еще успел ответить Лотошкин, как вылетел в коридор вслед за дверью. Ванзаров несильно дернул на себя дверную ручку и вошел. На узкой кровати лежали два чемодана, раззявив нутро. Сорочки и белье сложены аккуратно. Оставалось сверху поместить дневной костюм и надеть на себя дорожный, уже приготовленный на кресле. В ближайших планах камердинера числился побег.

– Далеко собрались? – спросил Ванзаров, осматривая убранный номер, в котором не осталось ни следа от жильца.

– Хозяин мертв, как мне сообщили, расчет я не получу, так зачем тут время тратить? – последовал ответ.