Читаем Лабиринт Просперо полностью

Первым из номера осторожно выглянул месье Пуйро, криво улыбнулся на пожелание доброго утра и торопливо спустился вниз. За ним вышел нотариус, сухо кивнул и тоже скрылся. Меркумов, не торопясь, вышел из номера, удивился Ванзарову в кресле, ответил на пожелание доброго утра, спросил, не надо ли чем помочь, и только тогда с чувством выполненного долга покинул этаж.

Камердинер явился последним. Заметив снесенную дверь и господина в кресле перед ней, он попробовал сыграть в английского дворецкого с каменным лицом.

– А где мистер Маверик? – только спросил он.

– Его там нет.

Ответ камердинера вполне устроил. Совесть его была чиста.

– Что так припозднились? – спросил Ванзаров. – Хорошо спится на чистом воздухе.

Ему предъявили карманные часы, заявив, что мистер Маверик приказал его разбудить и одевать к завтраку в это время. Что исполнено в точности. Стрелки не врут.

– Чай мистеру Маверику на ночь заварили?

– Разумеется, а как же иначе, – ответил Лотошкин с таким видом, как будто большей глупости не слыхал. – Это входит в мои обязанности.

– Где чаек храните?

– Я его не храню, – последовал ответ с достоинством. – Мистер Маверик просит заваривать свой, держит в сундучке.

– Чай какой-то редкий, американский?

– Самый обычный травяной: ромашка, мята и душица. Для покойного сна.

– Для покойного сна такой чай первое дело, – согласился Ванзаров, показав, что более не задерживает.

Камердинер удалился, неся свое достоинство перед собой, как бы жалко оно ни выглядело. Оставалось только дождаться, когда в бельэтаже отхлопают двери. Ванзарову очень хотелось посмотреть, как вышла Марго, но он не поддался на слабость. Не нужно, чтобы знали про его засаду. Впрочем, никто из нижних жильцов не проявил интереса к номеру с поломанной дверью. В пансионе стало тихо. Он вышел последним и запер входную дверь на ключ. И обошел кругом: открытых окон или форточек никто не оставил. Дом стоял пуст.

В столовой собрались все. По невольной привычке гости сели там же, где их разметало при обеде. Стоял тихий перезвон ложек о посуду. Разговоры даже не прорывались сквозь тишину. Только нотариус часто поглядывал на дверь и почти не прикоснулся к еде. Впрочем, называть едой скудный санаторский завтрак было неразумно. Каких-то жалких три холодных закуски, да тарелки с бутербродами с паштетами пяти сортов, да лотки вареных яиц, да стаканы с молоком, да сладкая каша с сухофруктами – разве это можно назвать завтраком?

Ванзаров прошел в свой угол. Спину ему буравили взгляды. Он их не чувствовал, но знал, что без них нельзя. Только одному взгляду он был рад. Взгляд этот встретился с ним. Организм требовал подкрепления сил, он ел быстро и отчасти жадно. Как и положено хищнику. Можно было не стесняться нелучших манер: Марго сидела к нему спиной.

Когда подали кофе, в столовую вошел Могилевский. Вид его был понурым и помятым, но доктор пожелал приятного аппетита и хорошего дня.

– Господа, у меня несколько важных объявлений, – сказал он. – Прошу минуточку внимания.

Внимания ему предоставили с избытком.

– Вынужден сообщить: снега выпало столько, что перекрыты все подъезды, на некоторое время мы отрезаны от Сестрорецка и внешнего мира… Что поделать, такое зимой у нас случается…

Послышался удивленный ропот.

– Прошу не волноваться: у нас припасено столько, что хватит на месяц. Мы же не на диком острове. Праздник отметим как надо.

– Позвольте! – заволновался Навлоцкий. – А если мне надо в столицу по делу срочно…

Могилевский развел руками.

– Снегу не прикажешь, падает сколько захочет… – заметил он, и особо для месье Пуйрота, который напряженно пытался понять, о чем речь, перевел сообщение. Новость бельгийцу, кажется, показалась занятной.

– Да, но что же нам тут делать? – опять взвился Навлоцкий.

– О, у нас сколько угодно развлечений! – печально сказал доктор. – К вашим услугам библиотека, читальный зал, бильярдная… Дамы, у нас чудесные грязи, придают свежесть лицу. Процедура бесплатная, все уже оплачено… Кто-нибудь желает?

Мадам Дворжецкая была не прочь омолодить увядший цвет лица. Что еще ей оставалось после разорения? Вслед за ней и госпожа Стрепетова выразила желание и заняла очередь. Дарья Семеновна и Марго остались довольны своей красотой.

– Господин Веронин, как насчет лечебной ингаляции? – спросил Могилевский. – Это тоже совершенно бесплатно…

– Да, обязательно, – ответил неудачный игрок, покашливая. – Надо заняться…

– Вот и чудесно. Одно не могу предложить: прогулки. На улицу не выйти. К вечеру расчистим все дорожки. Поэтому пока прошу оставаться в курзале…

Ложка била о стакан молока, призывая к вниманию.

– Господин доктор, а где мистер Маверик? – спросил нотариус, поднявший противный звон.

– Он приболел… Приступ был сильнее, чем можно было ожидать…

– Я должен немедленно его повидать.

– Это невозможно, – Могилевский посмотрел на Ванзарова, ожидая хоть какой-то помощи или поддержки. Помощи не было. И поддержки тоже.

Игнатьев не думал отступать.

– Почему, позвольте узнать?

– Мы отвезли его… В больницу… Ему стало хуже…