Читаем Лабиринт Осириса полностью

Детектив понюхал пакет и усмехнулся.

– А еще говорят, запах латкес[56] угоден носу начальника. Хвалю, славный мальчуган.

Он достал оладью, откусил от нее и выехал на Ха-Яркон. Некоторое время они молчали. Затем Зиски повернулся к Бен-Рою.

– Выходит, вам частенько приходилось обнюхивать мальчиков по вызову?

Мужчины посмотрели друг на друга и расхохотались.

Тюрьма «Абу-Кабир» – она же «Яффский Хилтон» – располагается на юге города, за углом от Национального центра судебной медицины, где вскрывали труп Ривки Клейнберг. Внушительное четырехэтажное здание с высокой смотровой башней на углу было обнесено по периметру побеленной стеной с колючей проволокой наверху. Каким-то добрым душам пришло в голову оживить это место, украсив стену терракотовыми фигурами. Пустая трата денег, по мнению Бен-Роя. Тюрьма есть тюрьма, и ее не сделать приятнее, если останутся ограждения, решетки и двери на замке.

Они оставили машину на стоянке перед металлическими служебными воротами и предстали перед окном охраны. Дежурный открыл электрический замок и, впустив полицейских, позвонил в главное здание предупредить об их приходе. Через пару минут появился другой охранник и ввел на территорию.

– Адама Хебера нет? – спросил Бен-Рой, пока они шли по заасфальтированному переднему двору. Хебер был его знакомый надзиратель.

– Он сейчас выходит в ночь, – ответил дежурный. – Передавал вам привет. Надеется, визит вас позабавит.

– Обхохочемся, – буркнул детектив.

Они подошли к главному тюремному блоку и из солнечного света окунулись в сумрак внутренних помещений. Пришлось заполнить бумаги, после чего охранник проводил их по коридору, а затем через внутренний двор с натянутой над головой сеткой в другое крыло здания. Откуда-то доносились звуки радио и голоса, где-то сверху колотили по решетке жестянкой. Но людей они не видели. Здесь, как и в других тюрьмах, где довелось побывать Бен-Рою, у него возникало неприятное чувство, будто шум производят не люди, а само здание.

– Пришли, – объявил надзиратель, останавливаясь перед дверью и засовывая ключ в замочную скважину. – Сейчас приведу заключенного. Его адвокат уже на месте.

Он открыл дверь и отступил в сторону, приглашая полицейских войти в комнату. Они оказались в застеленном линолеумом помещении с расположенным высоко над полом зарешеченным окном и деревянным столом, на котором стояли кувшин с водой, бумажные стаканчики и пепельница. Из-за стола на них смотрела высокая, хорошо одетая женщина средних лет с таким заостренным, узким лицом, что, казалось, его черты жались на слишком тесном для них пространстве. Детективы сели.

– Мы планировали побеседовать неофициально, – начал Бен-Рой, когда дверь закрылась и щелкнул замок. – В адвокате нет необходимости.

– Мой клиент предпочитает, чтобы все было открыто и честно.

– Жаль, что он не придерживается того же правила в своем бизнесе.

Адвокат что-то неодобрительно буркнула и сложила руки. Бен-Рой отметил, что на пальце у нее нет обручального кольца. Одна из помешанных на карьере дамочек и так занята тем, что спасает от неприятностей попавших на крючок типов, подобных Кременко, что не хватает времени на семью. Или лесбиянка. В любом случае она ему не понравилась. Он не любил женщин такого склада. Заносчивые, неискренние, по вечерам, приходя домой, они радуются тому, что выставили полицейских идиотами и помогли какому-нибудь педофилу вернуться в большой мир. Глупая баба.

– Давайте вести себя цивилизованно, – предложила она. – Сегодня день рождения моей дочери, и я хочу возвратиться домой в относительно хорошем настроении.

«Ладно, ошибся».

– Основные правила игры таковы, – продолжала адвокат. – Мой клиент согласился ответить на любые ваши вопросы и помочь вашему расследованию всем, что в его силах. Взамен мы просим ограничить круг вопросов оговоренной областью и, поскольку мой клиент не является подозреваемым по вашему делу и его не признали виновным ни в каком другом преступлении, обращаться с ним вежливо и с уважением.

– Может, мне поменять ему подгузник?

– Пора бы вам наконец повзрослеть, детектив. Иначе допрос на этом и закончится.

«Чтоб тебя», – подумал Бен-Рой.

– А это кто? – Женщина кивнула в сторону Зиски.

Бен-Рой представил ей своего помощника.

– В запросе говорилось об одном участнике беседы, – заметила она.

– Он будет только присутствовать. Хочу ввести его в курс дела. Поучить, насколько важно проявлять вежливость и уважение.

Адвокат улыбнулась, хотя и несколько язвительно.

– Хорошо, я согласна. – Она занесла данные Зиски в свой блокнот. – Разговор будет записываться. – На столе появился диктофон. – Запись послужит официальной уликой, если вы вздумаете выйти за рамки условленного. Я также буду внимательно следить за временем. Насколько понимаю, мы договорились о шестидесяти минутах.

– Вы правильно понимаете.

– Этого и будем придерживаться.