Читаем Лабиринт Мёнина полностью

Помню, как я был ошарашен, застав в своем рабочем кабинете самого Мабу Калоха. Впрочем, отставной Великий Магистр Ордена Часов Попятного Времени вел себя как ни в чем не бывало, говорил сухо и деловито, словно его визит в Дом у Моста был не беспрецедентным событием, а обязательной частью ежевечернего променада.

«Ты знаешь, Макс, не в моих правилах вмешиваться в естественный ход вещей, но на сей раз вынужден попросить тебя прогуляться по этому адресу, — сказал он, протягивая мне лоскуток старинной шелковой бумаги, на котором крупным ровным почерком было выведено название улицы и номер дома. — И возьми с собой кого-нибудь толкового — ну хоть Безумного Рыбника. Только женщин не бери ни в коем случае, даже Сотофу. Женщину там, чего доброго, сразу съедят».

«Это где-то на Левом Берегу?» — неуверенно протянул я, изучая адрес. «Да, можно сказать, по соседству с моим домом», — кивнул Маба и невежливо исчез, не давая никаких объяснений.

У каждого, наверное есть свой набор аксиом, так называемых очевидных вещей, которые не подвергаются сомнению. Моя личная коллекция не так уж велика, однако я твердо знаю: сэра Мабу Калоха следует слушаться во всем, даже если этот загадочный джентльмен станет утверждать, будто бы я должен немедленно броситься вниз головой с крыши собственного дома. Поэтому я послал зов Шурфу, сообщил начальствовавшему в те дни Мелифаро, что нам нужно срочно отлучиться, чтобы совершить бессмертный подвиг, и мы с Шурфом отправились на Левый Берег.

Злополучный дом оказался нежилым. К воротам была прибита массивная доска с надписью «Собственность г-на Мокки Келесса, предназначена на продажу». Внешний вид доски наводил на мысль, что недвижимость является объектом продажи со времен царствования Халлы Махуна Мохнатого, а то и дольше.

Зато сад, увы, был обитаем, это мы с Шурфом почуяли сразу. Не увидели, а именно почуяли: неискушенному прохожему этот сад мог бы показаться райским.

Для того чтобы увидеть истинный облик сада, мы отправились на Темную Сторону, где мир, который нам удобно считать «настоящим», становится прозрачным, а тайны, спрятанные под мясистой кожурой обыденности, выступают на поверхность.

На Темной Стороне обитатели сада смахивали на безобразных пауков; в миру же они были невидимы, но прожорливы и беспощадны. Вошедший в сад обрекал себя на мучительную и страшную смерть: его поедали заживо, а бедняга до самого конца так и не мог понять, что с ним происходит.

Впрочем, была в поведении этих невидимых тварей какая-то странная избирательность. Маба был прав: женщин они предпочитали мужчинам, искушенных в магии — невеждам, а молодых — старикам. При этом они почему-то совершенно не интересовались маленькими детьми и потомками эльфов, даже теми, в чьих жилах текло всего несколько капель крови этой древней расы. Окрестные жители потом простодушно рассказывали мне, что их ребятишки любят играть в этом «чудесном садике», а родители, насколько я понял, не слишком настойчиво возражали, полагая, что самой большой неприятностью может стать объяснение с хозяином собственности, если он когда-нибудь здесь объявится…

Но все это мы разузнали уже позже. А в тот вечер мы провели несколько часов на Темной Стороне, изучая облик и повадки чудовищ.

Давненько мне не было так страшно. Скажу честно: если бы не присутствие Шурфа, я бы позорно бежал, заперся в собственной спальне и никогда в жизни больше не пересек бы Хурон, ни за какие коврижки не сунулся бы на Левый Берег. Но, хвала Магистрам, рядом с сэром Лонли-Локли любой может позволить себе роскошь держаться героем, даже я.

Как ни странно, убить невидимых тварей оказалось очень легко: Шурф поднял левую руку и испепелил сад вместе с его кошмарными обитателями. Разумеется, от старого дома тоже остался только пепел. Вернувшись в Дом у Моста, мы подготовили все необходимые документы, чтобы возместить ущерб владельцу или его наследникам, однако никто из них так и не объявился — до сих пор, кстати!

На следующий день я плюнул на все дела и отправился разыскивать дом Мабы Калоха. Старый хитрец устроил свое жилище таким образом, что найти его может только тот, кого желает видеть хозяин. Для всех остальных этого дома попросту не существует. К счастью, мое общество редко вызывает у Мабы отвращение — возможно, потому, что я нечасто злоупотребляю его гостеприимством.

Однако я твердо вознамерился получить надлежащие разъяснения: дескать, заказ выполнен, потрудитесь расплатиться.