Ника Че

Лабиринт. Книга первая

Пролог

Мимо старых лесов, мимо заброшенных полей, мимо трогательных городков, маленьких поселков и всеми забытых обшарпанных станций, мимо проржавелых гаражных ракушек, расцвеченных неожиданными граффити, и мимо бесконечно одинаковых бетонных блоков несся поезд в заданном направлении из пункта «А» в пункт назначения.

Прижавшись горячим лбом к холодному стеклу, она смотрела пустыми глазами, словно что-то заворожило ее – то ли собственное бледное лицо в отражении вагонного окна, то ли бесконечный лабиринт отражений заоконного пейзажа в собственных глазах.

И мысли, такие же неотвязчивые и пустые, как стук колес, пульсировали голубой жилкой на виске.

«Я буду жить, – думала она. – Я просто буду жить дальше, день за днем, ночь за ночью, буду жить свою жизнь. Есть, спать, гулять, дышать воздухом, видеть людей, говорить с ними, делать дела, отдыхать. Я, может быть, даже буду смеяться».

Из пункта «А», из столицы, из жизни, где были планы, расчеты и завтрашний день, она двигалась в пункт назначения, вроде бы возвращаясь на витке какой-то полубезумной спирали. Возвращалась обратно туда, где не может быть планов, расчетов, завтрашнего дня, а будет только…

«Жизнь, – думала она. – Простая, изо дня в день повторяющая саму себя, бестолковая жизнь. Которая продолжается».

Эта мысль не была горькой или печальной, в конце концов, она возвращалась не для того, чтобы что-то начинать сначала. После всего никакого нового начала быть просто не могло. И не хотелось.

«И совершенно неважно, сколько дней, – думала она. – Сколько дней, таких же пустых и неотвязных, как стук колес, я проживу еще между «сейчас» и тем моментом, когда можно будет, наконец, остановиться».

С резким, остервенелым гудком и грохотом встречный поезд ворвался в ее медитацию, и она резко отпрянула от окна, почувствовав, как между лопаток прошел холодок. Она тихо нервно засмеялась. И тут же оглянулась на соседей по купе, которых могла потревожить и о которых задумалась впервые с того момента, когда несколько часов назад села в поезд, забралась в угол, прижалась лбом к стеклу и начала по кругу гонять одни и те же мысли. Был ли вообще кто-нибудь живой в этом купе? Если и так, то пассажиры не обратили внимания ни на поезд, ни на ее нервный смех и продолжали неподвижными коконами темнеть на соседних койках. Спать.