– Как он? – спросил я, кивнув в сторону окна, за которым находился медпункт.

– Дышит. Причём, вроде ему стало немного получше. Дыхание стало чуть более нормальным по темпу и глубине.

– Так, давайте зайдём внутрь и разложим вещи! – сказал я всем. – И попробуем поговорить с Виталиком.

Мы зашли внутрь здания, сложили вещи в столовой, и, пока Пётр с Лёшей осматривались по сторонам, ища возможность включить освещение в здании, мы с Сергеем Александровичем, Сашей и Лерой отправились к Виталику, которого удалось разбудить, потрепав его за плечо.

ЗАМКНУТОЕ ПРОСТРАНСТВО

– А? Где мы? Мы в больнице? – прерывисто и нервно спросил Виталик.

– Всё хорошо, мы здесь. Мы в медпункте завода. Ты в порядке? Как себя чувствуешь?

– Владислав Викторович мёртв? Вы нашли его?

– По правде говоря, мы думали, что ты нам скажешь, где он. И почему он должен быть мёртв? Что здесь произошло? – спросил я.

– Мёртв, наверное, потому что умирал у меня на руках. Там, у генератора. Вы его видели? Он ещё там?

– Боже, сейчас проверим! – сказал Сергей Александрович, резко дёрнувшись в сторону двери.

– Нет! Нет, нельзя! Не подходите к зданию! – заорал Виталик, скорчившись от боли, которой скрутило всё его тело при попытке приподняться с кровати. – Не ходите туда!

– Почему? – спросил Сергей Александрович, остановившись.

– Не знаю, что там такое, но он умер через минуту после того, как туда вошёл.

– Так, Виталик, ты не переживай! – я положил ему руку на плечо, стараясь уложить обратно на койку. – Мы сейчас с Сергеем Александровичем выйдем и издалека посмотрим, что там. Обещаю, что подходить не будем. Ты сказал, что Владислав Викторович рядом со зданием? Или он внутри?

– Рядом, метрах в трёх от входа. Я вытащил его, когда он упал в дверях, пытаясь выйти оттуда.

– Понял. Сейчас посмотрим, – сказал я, и мы втроём с Сашей и Сергеем Александровичем вышли на улицу. Подойдя ближе к зданию с генератором, мы действительно обнаружили на земле перед прикрытой дверью засыпанное снегом тело Владислава Викторовича, лежащее на спине с раскинутыми в стороны руками и ногами.

– Вот почему мы сразу его не увидели – снегом присыпало. Давайте поближе посмотрим! – Саша с энтузиазмом направился в сторону трупа.

– Виталик сказал не подходить к зданию! – я придержал Сашу рукой. – Не нужно подходить к телу для того, чтобы понять, что он мёртв. Если и сразу не умер, то уже от холода окочурился. Посмотрите, даже снег на нём не тает – выходит, что остыл уже. Давайте лучше поговорим с Виталиком, что же здесь случилось, и затем разберёмся, как поступить. Думаю, что вообще не стоит трогать тело, чтобы полицейские потом могли всё объективно зафиксировать.

Вернувшись в палату Виталика, вокруг которого сидели Лера, Лёша и Пётр, мы с прискорбием констатировали, что Владислав Викторович действительно мёртв и его тело лежит на земле рядом со зданием генератора. Повисло давящее на уши молчание, прерываемое тяжёлым дыханием Виталика.

– А теперь расскажи, пожалуйста, что здесь произошло! – после минутной паузы обратился я к Виталику, который начал свой неспешный рассказ:

– Сегодня ночью была смена Вити, и я спал. Он разбудил меня, сказав, что генератор заглох и свет отключился. После того, как он пошёл посмотреть, в чём дело, я сообщил по рации Владиславу Викторовичу о том, что случилось, и задремал, так как не придал произошедшему особого значения. Генератор у прошлой смены тоже вставал, но они его перезапускали, и он работал без проблем. Да и Владиславу Викторовичу я сообщил об этом лишь постольку, поскольку он приказал говорить ему обо всех внештатных ситуациях, которые происходят на заводе.

Проснулся я, когда услышал шум подъезжающей машины и лай Матвея. Это был начальник, и я пошёл открыть ему ворота, чтобы он смог заехать. Впустив его, я осознал, что Вити до сих пор нет, и, описав ситуацию Владиславу Викторовичу, мы пошли с ним к генератору, чтобы помочь Вите, который, очевидно, был ещё там и пытался возобновить подачу электричества.