Читаем Лабиринт полностью

– Привет! На природе я привыкла не засекать то, сколько я сплю: иногда в экспедициях мы и двое суток можем не спать, когда работы много. Кажется, около двух ночи пошли спать, но, может, и позже. Знаешь, мне очень понравился вчерашний вечер! – Лера слегка подвинулась ко мне так, чтобы наши плечи соприкасались. По крайней мере, соприкасались материалы наших курток.

Боже! Боже мой, как всё хорошо! Ей понравился вчерашний вечер. Неужели один, ну ладно – два неловких поцелуя и её замечание по поводу того, что ей это понравилось, могли сделать меня настолько счастливым? Я никогда не был так счастлив! По крайней мере, последние лет пять ничто меня так не радовало, как то, что она сказала. Я смотрел на её глаза, нос, губы, тёмные волосы, вылезающие из-под шапки, и румяные щёки, на которые упало несколько мелких снежинок, тотчас растаяв. Может, поцеловать её ещё раз? Нет, не сейчас, это уж точно.

Кажется, поняв, о чём я думаю, она отвернулась и стала смотреть на костёр. Поболтала чай в чашке, держа её обеими руками, чтобы согреть пальцы, и сделала глоток.

– Вчерашний вечер был великолепен! Я рад, что мы встретились! – сказал я и остановился. – Я имею в виду то, что ты была на улице, когда я вышел из палатки. Впрочем, конечно, я рад, что мы вообще встретились! – щёки опять покраснели.

Что я несу? Запинаюсь как пятнадцатилетний мальчишка. Нужно собраться. Подумать только, мы встретились сутки назад, но она целиком завладела моим вниманием. Я даже не хочу ни о чём и ни о ком думать, кроме неё, и кажется, что мы знакомы уже так давно, что я могу ей безусловно доверять. Может, это и есть любовь с первого взгляда? Нет, нельзя это любовью назвать, наверное, правильнее назвать влюблённостью, лимеренцией. О чём же она думает? Испытывает ли она ко мне хотя бы долю того, что чувствую по отношению к ней я? Может, она просто играет со мной? Вроде не похожа она на такую коварную лису, но кто знает.

– Слушайте, коллеги, я думаю, что лучше всё-таки сходить кому-нибудь до завода. Уже пол-одиннадцатого, – сказал подошедший к нам Сергей Александрович.

– Хорошо, мы можем сходить. Мы с Лерой уже ходили здесь и сходим ещё раз! – я посмотрел на Леру: – Если ты, конечно, не против?

– Да, давайте мы с Андреем сходим. Через часа полтора уже вернёмся.

– Хорошо. Только давайте там не задерживайтесь. Не хватало ещё, чтобы и вы там застряли!

– Да мы быстро. Только, если Владислав Викторович приедет, пока мы будем идти, то отправьте его, пожалуйста, назад за нами, чтобы возвращаться пешком не пришлось. Хорошо?

– Разумеется. Надо было вторую рацию с собой брать вчера, вообще проблемы бы не было! – Сергей Александрович развернулся и пошёл к Петру.

Путь до завода оказался сложнее того, что привёл нас сюда. Казалось бы, всего-то снег идёт и слегка припорошило землю, но идти было всё-таки заметно труднее. Хотя, может, так показалось оттого, что шли против ветра. Через сорок пять минут мы уже спускались с горы к заводу, на котором издалека всё выглядело вполне нормально. Матвей бегал по территории, но охраны видно не было. Наверно, сидели в своей будке: полагаю, что в такую погоду не очень охота гулять на улице.

– Я так и знала! – внезапно воскликнула Лера.

– Что такое? Вроде всё нормально, – я начал озираться по сторонам.

– Машины нет. Наверняка Владислав Викторович отъехал к лагерю, пока мы шли сюда!

– Ну ничего, если так, то с Витей и Виталиком чай попьём и подождём его. Постой-ка! – перед глазами открылся вид на подъезд к шахте, который прежде скрывался почти отвесной скалистой стеной. Внизу лежала перевёрнутая на крышу и изрядно побитая машина Владислава Викторовича, присыпанная снегом. Мы устремились вниз бегом настолько быстро, насколько это было возможно, чтобы не переломать себе ноги.

– Владислав Викторович! Боже мой! – кричала Лера. – Он, наверно, в темноте не справился с управлением и скатился вниз. Он же ещё пьяный был!

– Не переживай, даже если так, то грохот катящейся с горы машины точно должен был быть слышен охране, которая его ждала. Наверняка там никого нет, и ему оказали помощь на заводе. Да и визуально же видно машину с поста охраны. Странно только, что они до нас не добежали и не рассказали о произошедшем. Да и посмотри на машину – помятая, конечно, но, судя по всему, он достаточно аккуратно скатился по склону рядом со скалой, а не сорвался с обрыва. В противном случае машина бы превратилось в кучу металлолома, а по внешнему виду царапины и вмятины носят достаточно поверхностный характер. Точно скатился – значит, всё не так плохо.

Подбегая к машине, мы были ошеломлены тем, что внутри салона за окровавленным стеклом двери лежал человек.

– Да вон он лежит! – кричала Лера. – Андрей, где же охрана? Почему они ему не помогли?

– Сейчас достанем. До завода, с учётом того, что нужно обходить забор, метров сто, дотащим и поможем ему. Вон, посмотри, шевелится вроде, значит, живой! – с некоторым облегчением сказал я.

– Ребята… – прохрипел голос изнутри. – Помо… помогите!