– О! Это самое интересное. Там же недалеко от завода воинская часть есть, помните? В которой начальником является генерал, хорошо знавший моего отца и который мне помогал в трудное время после того как… ну вы поняли. Я с ним поговорил в перерыве в суде, и пока я был на отсидке, оказалось, что корыто, которое этот горе-сотрудник называл своей машиной, в одну из ночей переехал танк. Приколитесь, а? Танк! Все об этом знали, но никто ничего никому не сделал. Всё-таки и меня там многие знают, и с военными связываться тоже никто не хотел.

В итоге, сотрудник уволился по собственному желанию на следующий день после того, как лишился машины – страховки у него, кстати, на машину не было. И больше о нём не было слышно. Не знаю, пытался ли он устроиться куда-то ещё, но когда я вышел, то сделал пару звонков и попросил знакомых крупных предпринимателей не брать его на работу. Впрочем, это было излишним, так как город небольшой и все знали о произошедшем: даже если бы я не позвонил, то никто его бы не взял к себе. Мало кто знает истинную историю, но зато со стороны всё выглядело так, что даже на втором моём заводе об этом узнали, и никто впредь не заикался о том, чтобы организовать профсоюз.

– Блин, ну ты даёшь! – ответил Лёша. – С танком действительно забавно получилось.

– Я догадывался, что там не всё так просто, как говорят. Думаю, что ты действительно поступил правильно. Будь я на твоём месте и в твоей комплекции, то тоже поступил бы так, хотя не уверен, что смог бы вовремя остановиться. Как тебе это удалось? – спросил я.

– Ну я же адекватный человек, в конце концов. Да и не хотел я его калечить, просто разозлился от такой наглости. Да и другим пример хороший подал, что со мной в такой манере, как он, дела не следует обсуждать. По правде говоря, я думал потом о том, что я скажу сотрудникам, если они захотят организовать профсоюз, разумеется, цивилизованно обсудив это со мной, и пришёл к мысли о том, что это действительно их право, и мне следует нормально к этому относиться. Но ко мне никто с таким предложением с тех пор не подходил.

– Да уж, удивительно! – усмехнулся Лёша.

За разговором время пролетело незаметно, и уже вскоре мы были в отеле на одной из центральных улиц Кировска. Именно здесь мы завтра должны были встретиться с будущими партнёрами Саши. Было темно, и полукруглую площадь ярко-оранжевым светом освещали фонари. Вокруг высоко в небо уходили тёмные неосвещённые массивы гор, на фоне которых весь город и люди в нём казались маленькими и совершенно незначительными насекомыми. Смотря из окна своего номера в ожидании выхода в баню, предварительно выключив свет, я рассматривал часть ясного тёмного звёздного неба, проглядывающего между крышей отеля и горами. Не помню, когда я видел такое красивое небо. Хотя городская засветка, вероятно, не позволяла в полной мере рассмотреть его, оно определённо было прекрасно.

– Андрей, пора! – Саша постучал в дверь, и это означало, что адские мучения в душной бане нас уже ждут.

На протяжении двух часов, истекая потом, я пытался убедить себя в том, что находиться в бане полезно и я таким образом закаляю себя, но получалось тщетно. Всё то время, что я был там, я считал минуты до выхода оттуда. И как вообще Саша с Лёшей могут получать от этого удовольствие?! Единственный аспект нахождения в бане, который мне доставлял удовольствие – это запах, который появлялся после того, как Саша поливал угли в печи пивом. Удивительно, как такой тошнотворный напиток с этим отвратительным запахом в жидком виде мог так вкусно пахнуть при кипении? Когда же я последний раз пил пиво? Кажется, в десятом классе. Ужасные воспоминания: почти каждый раз, когда мы с друзьями пили пиво – я так напивался, что меня тошнило. Неудивительно, что с тех пор у меня выработался условный рефлекс, при котором у меня возникают рвотные позывы от его запаха. Даже думать о нём тошно!

К одиннадцати часам вечера мы уже были в своих номерах и договорились встретиться завтра в девять утра на завтраке. Отъехать в горы мы должны были в десять, так что времени было предостаточно. Вот оно счастье – уснуть раньше двенадцати часов ночи и проснуться в полдевятого. Как же хорошо! После бани тело, видимо, ещё сохраняло тепло, и я лежал, раскинув руки и ноги, на огромной двуспальной кровати голый, без одеяла. Все мышцы в руках и ногах были приятно расслаблены, я лежал в темноте и медленно погружался в сон. За окном виднелась огромная чёрная гора, резким контуром переходившая сверху в тёмно-синее звёздное небо, которое напоминало шёлковую ткань, усыпленную сотнями сверкающих бриллиантов, медленно переливающихся в лучах солнца.

Какой же долгий день…

ЗАВОД В ХИБИНАХ