Олег Козырев

Квота на жизнь

За три дня до смерти

Через три дня я умру.

Это какая-то ошибка! Только не я. Этого не может быть. Этого не должно было случиться! Я надеялся, что моя соседка умрет гораздо раньше. Уж больно безобразно она себя вела в последние дни. Все знали, что ей оставалось жить недолго, поэтому, когда соседка в очередной раз включила музыку слишком громко — быстренько вызвали полицию и оформили ей снятие квот.

И вот сегодня повестка пришла не ей, а мне!!!

Повестка о том, что с меня сняли две квоты, ввергла меня в шок. У меня ведь больше ничего не оставалось!!!

Почему это случилось со мной?

Рано!!! Еще слишком рано!!! Я ОЧЕНЬ ХОЧУ ЖИТЬ!!!

— Слушай, не дашь свою квоту ненадолго?

— А зачем тебе она?

— Да вот, жениться хочу. Родственники ее согласятся на брак, если у меня будет большая квота.

— А зачем тебе жена?

Повестку принесли, как всегда, слишком поздно. Апелляционная должна уже скоро закрыться. Неужели я не успею?

После закрытия квоты на жизнь остается всего три дня на улаживание всех формальностей. Никогда не думал, что мне придется бежать в Апелляционную.

Огромное серое здание было видно со всех концов города. Балконы, чердаки, ниши этого здания уже давным-давно облюбовали голуби. Посетители Апелляционной тщетно пытались увернуться от их назойливых продуктов пищеварения, но белые отметины нет-нет, да украшали пиджаки случайных и неслучайных прохожих.

Я успевал. На часах было 18.45, а жалобы принимались до 19.00. Это значит, что мое дело смогут рассмотреть уже завтра утром.

Я пролетел по коридорам, быстро нашел нужную комнату (это вообще-то было нетипично для меня, я, например, никогда не мог найти туалет в незнакомом учреждении) и подбежал к окошку.

Девушка-операционистка с ненавистью уставилась на меня:

— Мы закрываемся!

— Я знаю, но ведь вы еще не закрыты? — попытался пошутить я.

— Приходите завтра!

Я ошалел:

— Но ведь рабочий день еще не закончился?

— У меня — закончился!

— Девушка, я Вас умоляю. Если Вы меня не примете сегодня, у меня останется всего один день на подачу жалобы.

— Успеете!

Отшлифованным до безупречности движением девушка отстранила меня от окна и закрыла дверцу.

— Но моя квота?

Спешить было некуда.

Старый асфальт сам вел меня куда надо. Неужели мне действительно осталось жить всего два дня?