Читаем Квинканкс. Том 1 полностью

Я расположился на одной из нижних ступенек. Через нижнюю дверь постоянно сновал народ, по лестнице, мимо меня, тоже. С приближением ночи на площадке надо мной, а также на ступеньках стали устраиваться на ночлег оборванцы, об них то и дело спотыкались жильцы, иные из которых были не в том состоянии, чтобы смотреть себе под ноги. Измученный, я быстро заснул, хотя много раз просыпался от тычков и вместо извинений слышал ругательства. Однажды я пробудился в почти полной темноте, почувствовав чьи-то осторожные прикосновения, и понял, что кто-то пытается стянуть мою записную книжку. Я схватился за нее, спящие тела поблизости зашевелились, и я заметил в потемках, как какая-то маленькая фигурка бросилась вниз по лестнице. После этого я старался не засыпать.

Наконец из двери вышел человек с огарком свечи и, не обращая внимания на спящих, громко крикнул:

— Где тут молодой человек, который ждет?

— Здесь, — отозвался я, спускаясь к нему.

— И откуда же ты такой взялся?

Чтобы рассмотреть меня, он наклонил свечу, и я с ужасом понял, что знаю его: это был коротышка с черепашьей головкой и большим, похожим на клюв, носом, которого я видел на кладбище, когда шайка из Боро напала на людей Избистера.

Я, должно быть, слишком впился в него взглядом, потому что он потряс меня за плечо:

— Ну, чего ты от меня хочешь?

И все же я не удивился, встретив знакомого. Напротив, представлялось неизбежным, что найденный мною среди необъятного Лондона человек окажется тем, кого я встречал раньше. Несомненно, в основе событий, которые я здесь переживал, лежал некий замысел.

— Меня направил к вам старый Сэмюел с Кокс-Сквер, — проговорил я. — Вы ведь мистер Палвертафт?

— Возможно. И чего ты хочешь?

— Я ищу семью по фамилии Дигвид. Вы их знаете?

Мне показалось, что в его взгляде зажегся интерес.

— Возможно. Что тебе от них нужно? — Прежде чем я успел ответить, он схватил меня за руку: — Пошли в дом.

Он протащил меня через порог, и я очутился в длинной низкой комнате, где полутьму наполняли голоса пяти или шести десятков обитателей, которые смеялись, кричали, пели, плакали, ругались. Свет исходил только от нескольких огарков в кронштейнах по стенам и от яркого огня в дальнем конце, около которого теснились люди, что-то пившие из больших кружек; один из собутыльников уже валялся, пьяный, на полу. Другой, не в лучшем состоянии, сидел за столом поблизости, уронив голову на руки и забыв обо всем на свете. Стены состояли из голого камня, пол — из голых досок, посыпанных гнилыми опилками.

Но вначале я этого не видел: напавший на меня коротышка, захлопнув за нами дверь, потушив свечу и бросив ее на пол, притиснул меня к стене и схватил за голову.

— Ну, что тебе понадобилось от Дигвида? Говори правду, а то живо сделаю из тебя кошачий корм.

В шуме и пьяном угаре никто не обращал на нас внимания, а если бы обратил, все равно ничего бы не услышал.

— Хочу попросить о помощи его жену. Когда-то — несколько лет назад — мы с матушкой кое-чем помогли миссис Дигвид. Теперь мне самому нужна помощь.

Он вгляделся в меня.

— Его жена? Сколько я знаю, миссис Дигвид не существует, или, вернее, их не счесть. — Он рассмеялся. — Говоришь, тебя послал сюда старик?

Я не без труда кивнул.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Он рассматривал меня с невеселой улыбкой. Потом сунул руку в мой карман.

— Тут что-нибудь есть? — спросил он, доставая записную книжку.

— Только записи, — отозвался я.

Он потряс книжку, и оттуда выпали письмо моего деда и карта. Он поднял их, скользнул взглядом по письму, держа его вверх ногами, потом по карте (судя по всему, мало что понимая и в ней), сунул то и другое обратно в книжку и вернул ее мне.

Воцарилось молчание; коротышка хмурил брови, будто что-то подсчитывая в уме. Наконец он произнес:

— Один-единственный Дигвид, которого я знаю, это Черный Барни. Когда я в последний раз о нем слышал, он жил в остове за Вестминстером.

— В остове? — испуганно повторил я.

Усталый и голодный, я воспринимал все обостренно, и потому в моем мозгу возникло непрошеное видение: человек, которого я ищу, в облике огромного белого червя извивается внутри человеческого скелета.

— Ага, — подтвердил Палвертафт. — Между Ладными Домиками и Олд-Бейсном.

Названия эти ничего для меня не значили, но я повторял их про себя снова и снова, пока в изнуренном сознании не сложилось что-то вроде молитвы: «Дигвид, Черный Барни, Ладные Домики, Олд-Бейсн».

— Ступай через новый мост за заставу и по дороге вдоль берега, пока не набредешь на новую дорогу — ее еще строят. Сверни на нее и попадешь куда надо.

Я двинулся к двери, но коротышка меня окликнул:

— Постой!

Повернувшись, я увидел, что он хитро сощурился.

— Он захочет знать, как ты его нашел.

— И что мне ему сказать? — покорно спросил я.

— Правду, что же еще? — весело бросил он. — А вот тебе задание: передашь ему мои слова. Запомнишь?

— Да.

— Скажешь ему: «Дэниел спрашивает, нельзя ли ему встрять в аферу на Генриетта-стрит, в канун Рождества». Можешь повторить?

Я повторил загадочную фразу, и его это вполне удовлетворило.