Тут вы меня спросите, а почему же инициативную группу, которая выдвинула меня в президенты, тут же на месте не заквозимодило? Очень просто. Это были очень добродушные люди, которые даже о моей ликвидации говорили с теплотой и любовью, совершенно не имея в отношении лично меня никаких злых намерений. Ничего личного как у обыкновенных взяточников и мздоимцев, которые работают в основном на себя. Так что, Люций Фер, хотя ты и знаток человеческих душ, человеческой психологии, но все ты предусмотреть не мог. Иногда возникают такие перипетии, что зло облекается во благо, а благо оказывается злом. Как тут разобраться? Бог его знает. Правильно сказано. Но можно сказать и что черт его знает. Тоже правильный ответ. Как тут соблюсти какую-то золотую середину? Вот этого не знает никто, но большинство людей ходит по этой золотой середине, и добивается больших успехов в том деле, которое он избрал себе в качестве основного жизненного занятия.

Глава 111

А сейчас поговорим о моем новом правительстве. Я был совершенно одинок и являлся куклой в руках тех, кто полагался на мое качество квазимодить зло, и таким образом получить бесспорное преимущество, которое не всегда получается купить за деньги. За деньги можно купить все, но вылечиться от синдрома Квазимодо нельзя ни за какие деньги. Все лечение в руках заболевшего. Стань нормальным человеком в душе и станешь снова нормальным человеком в жизни. А это намного труднее, чем глотать золотые или кремлевские «таблетки» и ждать положительного результата.

Во время предвыборных поездок я старался встречаться не с элитой, а с простыми людьми всех профессий. С элитой встретятся и без меня. Мне было нужно понять настроение простых людей. То, что было в мыслях простых людей, меня просто потрясло. Особенно у сотрудников правоохранительных органов.

Вот пометки по беседе с нынешним руководителем службы безопасности, а до этого старшим опером одного из региональных управлений.

— Народ у нас по всей стране грамотный. Знает права граждан и готов их уважать, не давая противникам возможности развернуться. Но начальники наши сразу вводятся в региональную элиту, как во времена большевизма: секретарь губернского комитета партии, прокурор, начальник госбезопасности и начальник органа внутренних дел. Этакое ядро, тройка, которая кого захочет, того посадит, кого захочет, того помилует. О том, что есть гражданские права, никто не помнит. Стоит выйти на след преступления, так сразу команда — стоп. И потом, федеральный центр, стремясь показать свою нужность, дезорганизует всю работу управления сверхчастыми проверками и разработанной системой отчетности. Работнику совсем не до работы, нужно подготовить отчеты и сдать. А когда работать? Это уже никого и не беспокоит. Машина крутится, отчеты пишутся, зарплата выплачивается. Если составлять умные отчеты, то можно вообще не работать. То же происходит и с прокуратурой. Дайте возможность работать людям. Обопритесь на простых работников, для которых интересы государства не пустой звук, которые не зачерствели в бюрократии и уровень коррупции снизится на порядок, потому что с ней поведется беспощадная борьба.

— Если вам предложат стать директором службы безопасности, — спросил я, — вы сможете организовать дело так, как вас учили в академии? Есть у вас надежные люди, на которых можно опереться?

— Не откажусь от предложения и люди есть, только вот фантастикой я не увлекаюсь, — сказал мой собеседник и рассмеялся.

— Если все останется в тайне, — сказал я серьезно, — то такое предложение последует. В революции и солдаты становились маршалами.

— Я готов, — просто ответил будущий директор и мы попрощались.

Почти такая же запись беседы с одним из сотрудников милиции в звании майора и в должности старшего оперуполномоченного уголовного розыска. Я даже не стал записывать то, что говорил он мне и что было в его мыслях. От того, что было у него в мыслях, сгорит любая бумага. И была боль за свою работу, за людей, которые не могут спокойно выйти на улицу с наступлением сумерек, за нравы в высших руководящих кругах, за золотые кровати в домах приемов, взятки, взятки, взятки, прямое сотрудничество с организованной преступностью и все это должны прикрывать простые сотрудники.

— Вы готовы стать министром внутренних дел? — спросил я майора.

— И никто не будет висеть у меня на руках и ногах? — уточнил он.

— Кроме закона — никто, — подтвердил я.

— Готов и смогу, — сказал мой кандидат.

Конечно, я им обоим помогу, у меня в записной книжке есть немало кандидатур на должности их заместителей и кандидатов в преемники, если дело не пойдет. Когда в стране системный кризис, нужно менять всё и не бояться, что что-то разрушится, потому что, по идее, крушить нужно все, до основания и выстраивать новое. Но можно вычистить конюшни и реконструировать все сооружение.