Читаем Кватро полностью

Им как раз нужно в Мехран, город на границе Ирана и Ирака. Кругом много людей. Женщины все закрытые и преимущественно в черных платках и чадрах. Чадра – это такая накидка в пол, которая укрывает голову и свободно, как плащ, скрывает тело, чтобы не была видна фигура и не возбуждала мужское воображение. И снова ощущается страх, причем очень сильный. Все таинственно и жутко. Люди вокруг кажутся мрачными и страшными. Очень гнетуще. Страх усиливается тем, что Адима устала, она не выспалась, да еще ее друг Али вдруг заявил, что если он почувствует неладное на границе с Ираком, то они развернутся и поедут обратно.

– Как же так?! – возмущается Адима. – Я полтора месяца готовилась к этой поездке, преодолевала сопротивление, страх и близких мне людей, которые уговаривали бросить тебя и не связываться, и что эта поездка может быть последней в моей жизни. И тут, когда мы уже близки к цели, ты даешь задний ход?

– Я тебя предупредил. Ты не знаешь. Там могут отравить, подставить, украсть…

– Почему же ты мне раньше не говорил об этом, и я узнаю об этом только сейчас?!

– Я тебя предупредил. Если ты пойдешь сама, это может быть опасно для тебя.

Адима обиделась, и у нее жутко заболел живот. Теперь у нее в голове роились мысли, подогреваемые страхом и словами «заботливых» близких, что эта поездка может быть последней в ее жизни. Она разгоняется в фантазиях: «Он довезет меня до границы, там подставит меня, бросит или продаст. Это его конечная цель!» Да еще дождь идет всю дорогу, не прекращается. Злость закипает в ней, копившись долгое время.

– Ах, ты, подлец! Вот, значит, какие у тебя намерения! С самого начала ты дурил мне голову, чтобы я добровольно поехала за тобой и дошла до границы с Ираком. А там ты меня кинешь! – взорвалась она.

– Если ты не захочешь возвращаться назад, я не буду подвергать свою жизнь опасности из-за твоей тупости и упертости.

– Как ты смеешь меня оскорблять! Я пойду дальше, независимо от того, пойдешь ты или нет, – она не любила отступать и если уж решила, то идет до конца.

Даже сев в автобус, они еще долго спорили, в результате чего Адима поняла, что Али сам испугался, хоть и не подавал вида. Он ведь раньше путешествовал с группой, а тут – дикарем. Да еще обстановка в данное время была опасная – война Ирака с Сирией. Зачем он вообще изначально поехал и организовал все это, Адиме было непонятно. Вероятно, ее спутник на самом деле не был настолько уверен, как хотел казаться, и страх усилился при приближении к границе с Ираком.

Деньги и паспорт у Адимы при себе. «Я не пропаду», – подумала она. Но все равно страшно, и по мере приближения к конечному пункту становилось все страшнее. Ехали по горной местности и пустыне. Как на другой планете. Фантастика! Непривычный пейзаж отвлек от мыслей о жутком, сковывающем страхе. В этом страхе чувство одиночества и отверженности ощущалось сильнее и глубже. Ведь если бы Адима не была одинока и всю свою жизнь не чувствовала свою отверженность, не возникло бы подобной ситуации. Да вообще всех ситуаций в ее жизни, где она ходила по краю лезвия и очень рисковала жизнью. Когда боль внутри достигает предела и разряжается слезами, появляется чувство бессилия и принятия ситуации. Адима думала о том, что, возможно, это последний день в ее жизни и последние часы. Думала о том, что сделала полезного. Это есть. Не зря прожила, – тоже можно сказать. Но все равно грустно и жалко себя, если ей предстоит умереть, и уже скоро. Думала о том, что умереть можно на любом участке планеты и в любой миг жизни. Несчастный случай, сбой в организме и так далее. Красота пейзажа за окном автобуса заставила Адиму отключиться от своих чувств и страхов, и она с удовольствием стала фотографировать. Это захватило и затянуло, ей захотелось запечатлеть как можно больше подробностей своего необычного путешествия.