Люди напряженно перешептывались. Кто-то поднялся в первом ряду:

— Скажите, Станислав, а что слышно про нашего адвоката? Он что-то делает?

— Нашего? С каких пор он стал «нашим»? — резко остановил вкладчика Стас. — Ничего о нем не слышно. Пропал. Занят личными делами. Или защищает очередного обездоленного олигарха. Мы для него клиенты неперспективные! Это точно! Платить нечем. Возни много. Шансов минимум. В общем, дело рук утопающих, как говорится… — Станислав развел руками.

В этот момент он ненавидел этого холеного, шикарно одетого выскочку Павлова. Так ненавидел, словно именно Артем Павлов забрал его, Станислава, деньги и на них шикует где-то на Лазурном берегу Средиземного моря.

Однако мужчина из первого ряда не унимался:

— Ну, к президенту же он ходил. Говорил, что поможет. Он же дела выигрывает. Сколько раз показывали. Он же обещал…

— Послушайте! — оборвал его Станислав. — Вы что, так и не поняли, что для Павлова важен только пиар?! Он и нами-то интересовался, лишь пока его телевидение снимало! Короче, товарищи, предлагаю голосовать! Кто за то, чтобы с этого момента считать адвоката Павлова предателем наших интересов и не надеяться на его помощь? Кто «за»? Подымайте руки! — выкрикнул Стас и затрясся не то от кашля, не то от нервного срыва.

— Не надо голосовать!!! Дайте слово!!! — закричал кто-то с заднего ряда. Люди повернулись и увидели кричавшего.

Это был Павлов.

Оратор

По залу пронесся шепот: «Павлов. Сам пришел!» Стас скрипнул зубами и осекся. К нему действительно шел собственной персоной адвокат-оборотень Павлов. Неизвестно, как долго он присутствовал в зале, но теперь, видимо, было бессмысленно скрываться, и он вышел.

— Здравствуйте! Дайте хотя бы последнее слово. Даже преступникам дают на суде.

Артем скинул пальто на спинку свободного стула. Костюм, рубашка без галстука, ничего лишнего. Расправил плечи. Широко улыбнулся.

Люди заволновались. Слишком картинным было его появление: рояль в кустах, да и только. Но Павлов тут же сам объяснил свою материализацию:

— Меня тоже пригласили. Я просто чуть опоздал и сидел в самом конце, чтобы не мешать.

Павлов демонстративно встал между Стасом и сидящими людьми.

— У меня есть что сказать. Прежде чем вы меня осудите, казните, распнете, послушайте. Не спешите судить. Мне можно говорить?

Народ загалдел:

— Да!

— Говори!

— Давай! Крой!

— Что скажешь, адвокат?

— Хорошо. Тогда прошу не перебивать. Как только надоем, сразу выгоняйте, — Павлов мотнул головой в сторону двери, и люди доброжелательно загудели, а он понял, что аудитория на его стороне, и начал: — Правду искать тяжело. Справедливость найти невозможно. Каждый по-своему ее понимает. У президента своя справедливость, а у обманутого дольщика своя. Это не значит, что власть вас не защищает. Просто ни одна власть не может сделать всех счастливыми, здоровыми, богатыми и защищенными. Но ее обязанность обеспечить исполнение законов. Издавать такие законы, которые защищали бы людей. И даже когда власть предает своих граждан, они все равно рассчитывают лишь на нее.

Зал загудел, и Артем кивнул:

— Сейчас поясню. На вашем же примере. Вы все здесь обмануты. У вас сейчас нет квартир. И денег уже нет. Деньги забрали, а квартир не дали. На кого вы уповаете? В ком видите спасение?

— В тебе, адвокат! — выкрикнул парень по имени Петя. Он был большой шутник и от души развлекался на таких собраниях.

— Спасибо! Но на роль спасителя я совсем не гожусь. А спасение вы видите в государстве. Мы где познакомились с вами? Помните? Возле Министерства строительства. Так? Так! Значит, вы пришли к исполнительной власти требовать или просить о помощи. Вы также пошли в парламент. Даже добились создания комиссии в Сенате. То есть и к власти законодательной обратились. А потом уже мы и к президенту сходили; я ведь от вашего имени обращался. Вот и до главы государства добрались.

Артем оглядел замерший зал и вздохнул:

— Мы подсознательно идем к сильному просить о защите. Самый сильный у нас — государство. Оно милует и карает. Жалует и казнит. И что бы ни происходило, как бы оно нас ни кидало, ни подводило, мы все равно в итоге придем к батюшке царю! Он — наша надежа. Мы ему все готовы простить. Он нам в морду, а мы ему: «Спасибо, родной!»

— Так что же делать?

— Слышь, Павлов, не боишься?

— Во дает адвокатик!

— Я понимаю ваше волнение. Вроде как вы все правильно делаете, а я вас сейчас смущаю. Дело в том, что я вовсе не запрещаю вам просить государство о помощи. Нет! Ни в коем случае. Наоборот, государю надо все время напоминать о наших проблемах. Иначе он так и будет жить на облаке.

— Слушай, Павлов, какой еще государь?!

— Чего он гонит?!

— Про какого царя?

Артем развел руками: