Читаем Квантовая механика полностью

Наконец все пожелания записаны и сложены на парту. Занятие начинается. Но молодые психологи работают без настроения. Видимо, они переживают из-за того, что кто-то из них будет отстранён от работы с учащимися на курсах. А может, они просто не видят особого смысла стараться перед нами, ибо, так же как и я, поняли, что эти курсы никому не нужны. Так или иначе, но первая часть тренинга проходит в бессмысленной болтовне.

Только ближе к концу начинается какое-то оживление. Мы убираем все стулья и начинаем выполнять всякие дурацкие задания. Потом нас просят разбиться на пары. Я долго стою в растерянности, словно бы не расслышав требование ведущих. Потом, спохватившись, подхожу к маленькой девчонке, похожей на мулатку, но она почему-то убегает от меня. К счастью, ко мне по имени обращается Юлька Петракова, тоже оказавшаяся без пары, и я недолго стою один как идиот.

Выполняем… задания (я уже устал повторять «дебильные» и «дурацкие»). А потом вновь расставляем в кружок стулья и садимся на них. Я смотрю на маленькую девчонку, похожую на мулатку. Мне кажется, она тоже смотрит на меня; это сложно сказать наверняка, потому что человеческое зрение – намного сложнее, чем мы привыкли о нём думать. На её лице то и дело мелькает улыбка, словно она невероятно довольна тем, что едва ли не поставила меня в крайне неловкое положение. На моём лице, должно быть, появляется гневное выражение, потому что Юлька Петракова толкает меня локтем в бок и шепчет, как мне кажется, излишне громко:

– Да расслабься ты. Если что будут спрашивать, отвечать буду я.

Занятие заканчивается, и мы идём на общую лекцию по философии. Это вторая наша лекция по философии. Первая мне понравилась, поэтому на сей раз я сажусь в первые ряды, что называется, в гущу «жирных». По левую руку от меня оказывается Юлька Петракова.

Преподаватель – низенький мужичок – то и дело предпринимает «забеги» по проходу в аудитории. Во время них он никогда не запинается; голос его одинаковый и тогда, когда он стоит на месте, и тогда, когда он нервно почти бежит по аудитории. По звукам «на галерке» догадываюсь, что подвижная манера читать лекцию препода кажется кому-то невероятно смешной. Препод тоже об этом догадывается, поэтому спустя двадцать минут после начала лекции слышу где-то далеко позади, там, куда только что быстро-быстро устремился философ:

– Встали и пошли отсюда.

Суровый мужик! Фрейдисты будут помягче.

Поворачиваю голову, чтобы увидеть, кому досталось, и сразу обращаю внимание на ухмыляющееся личико маленькой девчонки, похожей на мулатку. Теперь я не сомневаюсь, что она смотрит на меня, даже несмотря на то, что в этот момент в аудитории происходит нечто необычное и интересное – двух или трёх мудаков выгоняют с лекции за насмешки над преподавателем. Девчонка не скрывает своей радости. Похоже, ей очень нравится досаждать людям.

Мудаки выходят из аудитории; лекция продолжается. Я углубляюсь в конспектирование.

А после лекции я в гордом одиночестве спускаюсь вниз. Подхожу к расписанию на следующую субботу, которое Дима уже успел повесить. Но другое привлекает моё внимание: на одном из стендов висит рейтинг учащихся на курсах. Вот так да! Вроде как у нас ещё не было никаких экзаменов; даже каких-нибудь самостоятельных работ мы не писали. На основании чего же составлялся этот рейтинг? Неужели Костя сотоварищи делают какие-то глубинные выводы на основании нашего валяния дураков на тренингах? Или, может, заядлый курильщик и фрейдист начисляет баллы тем абитуриентам, которые во время перекура задают ему вопросы о Зигмунде Фрейде и не только?

Ознакомившись с рейтингом, прихожу в полное недоумение. Я сам, оказывается, нахожусь очень высоко, в первой десятке. Может, это ошибка какая-то? Шутка?

Лишь спустя некоторое время я обращаю внимание на то, что в первой десятке все из нашей школы. Только тогда понимаю, кто сочинил этот дутый рейтинг и после какого события. Что ж, моя надежда до последнего в объективность институтского руководства оказалась неоправданной. Но тем будет интереснее и дальше ездить на курсы.

Резко разворачиваюсь и вижу перед собой Женю Кошелева. Он как-то бесшумно подошёл ко мне и так же, как я, устремил свой взгляд поверх моей макушки на фальшивый рейтинг. Вижу, как Женя борется с желанием нагрубить мне. Думаю, если я скажу ему, что разделяю его недовольство, он мне не поверит.

Выхожу на улицу. К счастью, «жирные» ещё не успели это сделать. Зато вижу маленькую девчонку, похожую на мулатку. Увидев меня, она, как обычно, ухмыляется. Неужели у неё такая пакостная натура? Или она просто не любит тех, кто попадает на вершины рейтингов по блату?