Читаем Квадрат 2543 полностью

— Да. Ты не знала своего имени? Странно. Тогда забудь, что я тебе это выдал. Ты — только Евдокия. Так вот, Евдокия. Хотя, я, видимо, плохо ориентируюсь в специфике твоего пути, позволю себе предложить твоему вниманию следующее. Побольше уделяй времени и мыслей уходу за собственным телом, перестань заниматься целительством, возьми ученика из числа предрасположенных к Мудрости людей и приведи в порядок мозг с помощью техник йоги.

Женщина молча переваривала услышанное. Ген спросил:

— Ты что-то не поняла?

— Очень неожиданное предложение. Как я могу не помогать людям, если они ко мне обращаются?

— А они обращаются? Или ты сама с услугами лезешь?

— Всякое бывает.

— Вот-вот.

— Какое-то время, я бы рекомендовал вообще не входить в эту сферу деятельности. Восстановись сначала!

Евдокия вдруг всплакнула:

— А я восстановлюсь? Всё так запущено… Возможно ли? Всё так уже болит!

— О, дорогая! Сама виновата!

— Я знаю.

— Боли не бойся! Терпи! Твоя боль — это не разрушительный процесс, а побочный эффект восстановления органов.

— Да?

— Да. Разрушение происходило посредством боли душевной, своей, или чужой, на себя взятой. Вот и восстановление происходит через боль, только физического плана. Духом-то ты покрепче стала, а вот над телом придётся трудиться.

— Я думала. А вот у людей.

— Мало ли что у людей! У тебя всё по-другому! К тебе требования выше — ты же не человек.

Слёзы высохли мгновенно. Что-то крепко ударило в голову, прошло внутрь, легло, будто на своё место.

— А кто же я, если не человек?

— Подумай. Ты же сама всё знаешь! Зачем ждёшь от меня подтверждения?

— Устала я.

— Так отдыхай! Не лезь никуда! Восстанавливайся! А то болтаешь много. «Баба Яга, я — баба Яга!» Соответствуй по всем параметрам, уж если назвалась! Пора бы научиться жить на качественно новом уровне, как подобает мудрым: радуясь, наслаждаясь, творя!

— Смогу ли?

— А выбора-то у тебя нет. Или сможешь, или тело погибнет, и ты выйдешь из игры. Последний вариант совсем не почётный. Это дело всегда сделать можно, а вот жить научиться. Сейчас это самое время делать, поверь! Если из этих условий выберешься, потом с любыми справишься. Заметив в поле Евдокии тоненький вихрь недоверия к себе, набирающий силу, стремящийся вглубь, Ген добавил:

— Попробуй смотреть на происходящее с телом, как на события на тренировочном полигоне. Учебная тревога запускает трудную игру. И играй! Ты стала слишком серьёзна. Собранность и серьёзность — разные состояния. Собранность хороша всегда, а серьёзность — это, дорогая моя, отголосок Гордыни, для мудрых недостойный. Что ты о себе думаешь? Проанализируй на досуге и посмейся от души, главным образом, над своим состоянием во время сделанных выводов! Скромнее быть самое время! Заносчивость людям оставь.

— Благодарю за науку, Мудрейший!

— Пользуйся на здоровье! И к рыжему фавну обратись за помощью в восстановлении тела! С нашей стороны влияние уже произведено. Дело за вами. И всё, что говоришь, старайся осознавать! Всё!

* * *

Мучаясь разрешением философских вопросов «что есть отдых?» вообще и отдых мутирующего в более развитую сущность человека в частности, Евдокия приняла решение просто переключиться с деятельности вселенского масштаба на хозяйственные заботы, именно в этом видя для себя путь к выздоровлению.

Рубина, терпя неудобства от отсутствия элементарных признаков цивилизации, без туалета и водопровода, сменив свои одежды на спецовку бабы Яги из кладовой дочери, уже почёсываясь от грязи, которая не очень поддавалась влиянию воды из родника, но, всё-таки довольная и счастливая, самозабвенно скиталась по тлеющим лесам и болотам. Она собирала всё, что могла дать эта земля в таких экстремальных условиях. Подвал принял в закрома несколько корзин брусники и красно-белой, недозревшей ещё, клюквы. Коренья, травы, цветы пучками и охапками были развешаны, в дополнение к уже существующим с прошлых годов, на территории просторной изнутри кладовой. Грибы, высохшие частично на корню, довяливались на тёплой печи.

Холодная, не смотря на жаркое лето, родниковая вода неиссякаемого источника на заветной поляне и совершенно новые мысли о возможностях жизни на Земле освежали мозг и придавали дополнительные силы. Не скрывающиеся от глаз цыганки, фавны, которые скитались по дымным болотам в странном угаре, как пьяные, создавали ощущение сказочности и, до селе неизведанной, прелести вдохновения от ощущения благосклонно приоткрывающихся тайн Вселенной.

Фёдор, вырывая острыми коготками клочья сухого мха в лесу и сбивая траву на поляне, самозабвенно, выпучив невидящие окружающих глаза, бегал наперегонки с собственными тенью и хвостом. Наблюдающий за ним Певец философски рассуждал:

— Как можно быть таким умным, таким хорошеньким, очаровательным, и вести себя порой подобно совершенной пустышке? Как это в нём всё совмещается?

Евдокия между прочим заметила: