Читаем Kuzia succinus полностью

— Есть ли в лодке весла? — спросил Никодим Эрастович у выползавшего из воды Кости.

— Есть, но она не умеет грести. Она еще маленькая…

— Мусенька, Муся! — в отчаянии кричала Люда.

И тут Тулумбасов услышал знакомый голос:

— Кузя! Ко мне!

С ласковым верещанием из кустов можжевельника вышел красно-золотой кузнечик. Немного боком и вприскочку он подбежал к Гоше и остановился перед ним, выпуча круглые, как блюдца, глаза…

— Это он, это он! — зашептал было профессор, но в следующий миг лишился языка от изумления. Мальчик, деловито похлопав кузнечика по бурой спинке, вскочил к нему в «седло», ударил насекомое пятками, понукая, как послушного конька.

— Волшебство! — наконец выговорил Никодим Эрастович, когда с легким треском развернулись у кузнечика двухметровые красные крылья и он, подпрыгнув, понесся вдоль берега, набирая высоту.

Все поняли, что Гоша направляет своего «конька» к лодке. Было заметно, что Кузя не хочет лететь над морем. Ребята видели, как Гоша упрямо заставляет его повернуть к лодке. Сколько до нее? Теперь уже метров сто пятьдесят, а то и все двести. Хватит ли сил у Кузи? А что если он с Гошей не долетит?

Все ниже и ниже над волнами летел кузнечик со своим всадником. Вот уже скрылся за гребнями волн… Долетит ли?

Это были мучительные минуты. Все на берегу молчали, до боли в глазах вглядываясь в серую даль.

— Лодка! — первым разглядел мокрый до нитки, дрожащий на ветру Костя.

— Лодка! Лодка! — закричали все, прыгая и мечась по берегу.

Да, это лодка. Гоша гребет, Муська сидит у его ног, а за спиной мальчика торчат, как две антенны, толстые усы Кузи.

Наконец лодка ткнулась носом в песок.

— Муська! Мусенька! — кричала Люда, схватив сестренку.

— Гошка! Ура! — орали ребята. Не сразу заметили они, что Кузя еле-еле вылез из лодки и, пошатываясь, пошел по песку…

В эту минуту еще два человека появились на взморье.

— Михаил Михайлович! — закричал один из них тоненьким голоском. — Смотрите, смотрите, вот оно!

Но Михаил Михайлович и сам уже увидел гигантского кузнечика. Он скинул с плеча двустволку, прицелился…

Но мушка ружья уперлась в живую стенку: в один миг ребята заслонили Кузю.

— Разойдитесь, дайте выстрелить! — кричали охотники.

— Не дадим Кузю! — неслось в ответ. — Уходите! Кузя наш!..

— Товарищ профессор! — плачущим голосом обратился к Тулумбасову Ипполит Ионыч, — что же это получается-то? А?

— А получается то, — ответил довольный профессор, — что если кому и давать премию, то юному укротителю Гоше Линькову, а не вам!

Гоша стоял рядом с Кузей, недоверчиво глядя на ученого.

— А вы его не будете… как это? Препарировать? — спросил он.

— Только после его естественной смерти, — заверил профессор. И прибавил: — Сегодня я узнал, что мой участок с рощей берет Ботанический сад. Хвощи и папоротники будут заключены в огромную оранжерею. Зимой они будут обогреваться. Будет сделано все, чтобы как можно дольше сохранить живых ископаемых. И поэтому гигантскому прямокрылому… вы ему дали имя Кузя… можно будет там перезимовать…

Тут Никодим Эрастович поймал на себе недоверчивый взгляд Гоши.

— Да, да, я не собираюсь убивать… мм… нашего Кузю. Кстати, мне так понравилось имя, данное вами мо… нашему кузнечику, что я думаю присвоить прямокрылому такое латинское название: «Kuzia Succinus», что значит «Кузя янтарный».