Читаем Кутузов полностью

В конце XVIII столетия в обществе появилось рукописное сочинение под названием «Екатерина в полях Елисейских». По этому поводу биограф канцлера графа А. А. Безбородко заметил: «Разговоры разных великих людей в Елисейских полях были обыкновенною литературною формой XVIII века, но эта форма служила средством для выражения накопившихся в обществе понятий, стремлений и убеждений. <…> Неизвестный автор изображает царство мертвых <…> где Екатерина требует в свои чертоги <…> графа Безбородку, напоминает этому „недостойному рабу своему, что он почтен был от нее степенью первого в империи достоинства, осыпан благодеяниями, отличаем уважением и богатством, что ему была поручена тайна кабинета, что чрез него по смерти Екатерины должен был осуществиться важный план, которым определено было, при случае скорой ее кончины, возвести на императорский российский престол ее внука Александра“. <…> „Ты изменил моей доверенности, не обнародовал его после моей смерти. <…>“ Упав на колена, Безбородко признает себя виноватым в необнародовании повеления Екатерины, но оправдывается неожиданностью ее кончины, изменою подписавшихся под завещанием особ, неизвестностью завещания народу (выделено мной. — Л. И.) и страхом пред неумолимою строгостью Павла. „Еще до приезда в Петербург из Гатчины наследника, я, — говорит Безбородко Екатерине, — собрал совет, прочел акт о возведении внука твоего. Те, которые о сем знали, стояли в молчании; а кто в первый раз о сем услышал, отозвались невозможностью исполнения оного. <…> Вы еще не знаете, Государыня, что значит воля Павла выключить из службы, лишить достоинства, имения, заключить в крепость: это — малейшее его наказание за малую вину, которая в твоем милосердном правлении не заслуживает выговора“»²⁰. Автор довольно реалистично обрисовал ситуацию вокруг документа, судьба которого по сей день точно неизвестна: существовал ли он и был ли в действительности сожжен в камине? Кем были те вельможи, кто «стояли в молчании» или «отозвались невозможностью исполнения»? Был ли среди них М. И. Кутузов? А. Т. Болотов в Записках рассказывал: «К числу наиболее о кончине покойной императрицы плакавших и искренно сокрушавшихся принадлежал первейший ее министр, известный граф Безбородко. <…> Он и изъявил непритворные чувствования свои такими слезами, таким сокрушением и горестью и таким надрыванием даже себя печалию и рыданиями, что сам Государь об нем наконец соболезновал и сам несколько раз утешать и уговаривать его предпринимал. Но все сие утешения и уговаривания, но и самые милости, оказанные ему уже новым монархом, и оставление его не только при прежней должности, но и самое повышение его на степень высочайшую по Государе и в чин генерал-фельдмаршала, не могли и не в состоянии были никак утолить горести и печали его. Он только твердил непрестанно, что он лишился матери, благодетельницы, зиждительницы всего его счастья и блаженства и такой монархини, которую он никак позабыть не может…»²¹ Граф Безбородко не мог объявить Павлу, что он не только лишился своей благодетельницы, но и не выполнил данного ей обещания. Не важно, по какой причине: не выполнил, значит, предал. Один ли так страдал в те дни граф Безбородко? Или точно так же переживали свой проступок перед памятью государыни и другие приближенные Екатерины, растерявшиеся в необычной ситуации? Судя по своему положению в обществе, М. И. Кутузов вполне мог оказаться в числе людей, которые должны были засвидетельствовать подлинность завещания государыни и поддержать вступление на трон ее внука. Думается, что опасались они не ссылки в Сибирь, не лишения имения, даже не лишения самой жизни — не так далеки от них были те времена, когда Меншиков и Бирон, Миних и Остерман стойко выдерживали монаршую немилость. Препятствием, выбившим их из седла, была, скорее всего, воля любимого внука Екатерины, вернее, отсутствие воли в том, кто должен был занять с их помощью престол. При создавшихся обстоятельствах «екатерининские орлы» были бессильны; они напрасно переживали и сокрушались по поводу невыполненного обязательства, потому что это не они были предателями. Да и внук Екатерины Великой также никого не предавал: его царственная бабка не заметила, что ее любовь к великому князю Александру безответна. Императрица скончалась, не узнав жестокой правды, с которой столкнулись ее сподвижники. Историки не подвергали анализу душевное состояние их, оставшихся без опоры в тот час, когда они готовы были жертвовать всем, чтобы возвести на трон Александра. Они готовы были подставить ему плечо, сопутствовать в первые годы его правления, оберегая от всех бед и напастей, но оказалось, что они были ему не нужны! Вернее, внук Екатерины, огражденный лесом гатчинских штыков, пока не понимал, что его спасение от отца в тех самых людях, о которых он привык думать с презрением и недоброжелательством, как о «лакеях» своей царственной бабки.