Дин Власов

Кусочек сердца

Свет из окон жилых домов, скользящие по проспектам автомобили, уличные фонари, неоновые вывески реклам… Засыпающий город мерцал и искрился мириадами звёзд, отражая особо яркие в безоблачной глубине ночного июльского неба. Припозднившиеся прохожие, неспешно брели по аллеям и блаженно купались в прохладном ночном воздухе, не обращая внимания на всё это, привычное для их глаз, великолепие. Не видели они и невысокую стройную фигуру, застывшую в свете одной из таких «звёзд». Удлинённая карешка чёрных волос с широкой длинной прядью лимонно-жёлтого цвета, жёлтая толстовка, белые кеды, чёрные облегающие джинсы, даже чёрные дорожки туши, пробороздившие бледное лицо, – всё сейчас утратило свои изначальные цвета, окрасившись в одинаково красный цвет, словно бы пропитавший собой всё, до чего он мог дотянуться. Слезящиеся глаза, щурясь от яркого света, пристально вглядывались в расстилавшуюся внизу россыпь огней. Туда, где среди сотен тысяч похожих друг на друга и совершенно неинтересных окон затерялись такие же обычные, только очень важные для неё два огонька его квартиры. Неожиданно ставшие такими чужими и далёкими.

Отвернувшись от сигнального фонаря и легко спрыгнув на ещё хранящий дневное тепло рубероид, Марина на ощупь свинтила крышку с бутылки и сделала приличный глоток прямо из горлышка. Как-то не догадалась прихватить с собой бокал или хотя-бы пластиковый стаканчик. Она вообще не планировала пить любимый вермут вот так, в одиночестве. Что ж, бывают в жизни огорчения. Готовишь так сюрприз любимому человеку, предвкушаешь чудесную, радостную ночь и настолько ярко представляешь то, что между вами будет происходить, что нетерпеливо ходишь из стороны в сторону, глядя на часы и нервно закусывая губу из-за задерживающегося уже на две минуты такси. Как вдруг оказывается, что тебя саму ожидает такой сюрприз, что и слов не подобрать. Пульс мощными ударами бился в висках, причиняя боль.

Вызвать ли ей такси? Смотри, какой заботливый! Кукле своей ботексной вызови! Перед глазами там и стояли эти огромные вычурно-безвкусные серьги. Как у неё только уши не оторвались от такой тяжести. Весят, наверное, по килограмму. Она улыбнулась, представив, как от такой бижутерии через несколько лет её мочки ушей вытянутся до самых плеч, и сделала большой глоток, почти не чувствуя вкуса. Глаза, ослепшие на время от яркого света, постепенно начинали различать в темноте знакомые очертания низенького оградительного заборчика, разнообразных решёток антенн, каких-то проводов… Уже лет десять прошло с тех пор, как подруга Юлька раздобыла где-то ключ от технического этажа высотки, в которой жила на девятом этаже. С тех пор эта крыша стала их любимым местом, о котором они торжественно и по всем правилам поклялись никому и никогда не рассказывать. Они даже умудрились тайком затащить сюда два раскладных кресла-шезлонга, купленные на скопленные за зиму карманные деньги. У супергероев из комиксов были так называемые места силы, а у двух четырнадцатилетних девчонок была эта крыша. Это было их место, только их, Кулька и Марошки. Место абсолютной свободы. Ведь чего ещё могут желать двое подростков так же сильно, как свободы? Свободы от школы, свободы от домашних правил и обязанностей, от Юлькиного младшего брата, вечно сующего всюду свой нос, от репетиторов и занятий в музыкалке… Свободы ото всех и от всего. Здесь можно было делать всё, что захочется, не боясь, что кто-то увидит. Даже загорать голышом. Сфокусировав своё внимание на экранах мобильников, люди давно уже перестали смотреть вверх. Это делало двух подружек недосягаемыми, практически неуязвимыми. С такой высоты вообще всё на свете выглядело маленьким и ничего не значащим. Их «зазеркалье», в котором не было ни злых королев, ни чудовищ, зато была своя «звезда», самая яркая из всех звёзд; а ещё здесь можно было потрогать руками небо и даже играть на невидимых струнах волшебную музыку в четыре руки.