Читаем Курсом к победе полностью

Трудностей было не перечесть, особенно когда на малых кораблях приходилось перевозить тяжелую технику. Но моряки находили выход из любого положения. Многое сделали инженерные части армии, которые совместно с моряками иногда, казалось, чудом грузили и выгружали тяжелые орудия и танки. Противник всеми силами старался сорвать наши перевозки, но ничего не смог сделать. Вновь организованная Приморская армия приводила себя в порядок и готовилась к наступлению.

Командующий армией решил подбросить подкрепление эльтигенскому десанту, сражавшемуся в Керчи. Преодолев ожесточенное сопротивление врага, моряки доставили туда 83-ю бригаду морской пехоты. Свежее подкрепление усилило десант. Но враг подтянул сюда большие силы, самоходную артиллерию, захватил господствующие высоты. Тогда командующий Отдельной Приморской армией приказал эвакуировать десант. Несмотря на ураганный огонь врага, основные силы десанта были переправлены в Тамань.

На этом Керченско-Эльтигенская операция была закончена. Войска Отдельной Приморской армии перешли к обороне, чтобы подготовиться к решительному наступлению.

Каков же итог этой очень трудной операции? Десанты нанесли противнику большой урон. В боях с 31 октября по 11 декабря 1943 года гитлеровцы потеряли тысячи солдат, более 100 самолетов, до 50 танков, до 45 различных батарей. Войска Отдельной Приморской армии, захватив Еникальский полуостров, оттянули на себя с перекопского направления значительные силы крымской группировки врага. Тем самым они облегчили наступление войскам 4-го Украинского фронта со стороны Перекопа. Изолированные на Крымском полуострове фашисты оказались под ударами одновременно с двух направлений — с севера и востока.

Керченско-Эльтигенская операция была одной из крупнейших по размаху: она осуществлялась войсками целого фронта с участием Черноморского флота и Азовской военной флотилии. Она ещё раз показала, как важно в подобных случаях четкое взаимодействие армии и флота. Несмотря на некоторые недочеты в организации взаимодействия, усилия всех родов войск направлялись к одной цели, и это обеспечило успех.

Конечно, не все шло, как хотелось бы. Случались и разногласия между сухопутным и флотским командованием. «Раздоры», как называет их С.М. Штеменко в своих воспоминаниях, возникали, на мой взгляд, потому, что общевойсковые командиры подчас недооценивали трудностей, связанных с высадкой крупного десанта на не приспособленных для этого судах, и упрекали моряков, будто они смотрели на высадку десанта как на второстепенную задачу.

На самом же деле, могу заверить, моряки делали все зависящее от них, чтобы с наименьшими потерями доставить подразделения десанта и все необходимое для успешных действий войск на плацдармах. Нужно помнить, что у флота было много и других задач на необъятном морском театре, задачи эти ставились Верховным Главнокомандованием и подлежали неуклонному решению. Некоторые товарищи порой забывали об этом. И не раз бывало, когда флот оперативно подчинялся фронту (а иногда и армии), а границы прав оперативного начальника не были точно обусловлены, от флота требовали сосредоточения всех сил и средств для действия только в интересах сухопутных войск. Тем временем нарком ВМФ и Главный морской штаб, выполняя директивы Ставки, требовали от моряков решения и других задач. Командование флота оказывалось в затруднительном положении. Но на этот раз мы добивались от командования флота сосредоточения всех усилий на помощи Северо-Кавказскому фронту. Для обеспечения десанта выделялись все наличные высадочные средства и лучшие люди для первого броска. И если не всегда и не все у нас получалось гладко, это не вина моряков. Слишком много было трудностей, которые приходилось преодолевать всем участникам этой большой и сложной операции.

В Керченско-Эльтигенской операции снова ярко проявился героизм наших воинов-армейцев, моряков, авиаторов, артиллеристов. Сухопутное командование высоко оценило мужество и отвагу личного состава кораблей и морской пехоты.

А флоту повезло в том отношении, что в его ряды всегда отбирались лучшие по грамотности и поведению молодые призывники. Это было фундаментом для будущего их воспитания и обучения. Корабль и море ещё больше закаляли и сплачивали людей, сказывалось и то, что на флоте служили пять лет — дольше, чем в остальных войсках. Немудрено, что люди здесь оказывались более подготовленными. Заслуга в том и флотских офицеров — превосходных моряков и умелых воспитателей, поборников строгого уставного порядка.

Когда началась война и почти полумиллиону моряков пришлось воевать на сухопутье, они и там оказались в числе лучших — но отваге, выносливости, сплоченности. И нередко моряки в пехотных частях становились костяком, к которому тянулись, с кого брали пример менее опытные солдаты.

Ну а в таких операциях, как десантные, моряки по долгу службы оказывались в первых бросках; кому как не им было идти впереди и вести за собой бойцов, впервые столкнувшихся с морской стихией и с яростным боем за кромку берега…