Читаем Курсом к победе полностью

Больше всего нас беспокоил немецкий линкор «Шарнхорст». Комфлота то и дело спрашивал разведчиков и операторов, где сейчас находится фашистский линкор. Все мы в те минуты думали об охране конвоев, шедших из Исландии в Мурманск и Архангельск. Мы уже встретили очередной конвой, а другой проводили на запад. Несколько английских эсминцев стояло в Полярном, а корабли и авиация Северного флота готовились вместе с англичанами прикрывать транспорты в наиболее опасных районах.

В эти дни в Кольский залив прибыл английский отряд прикрытия в составе линкора «Дьюк ов Йорк», крейсера «Ямайка» и 4 эсминцев, а вслед за ним — крейсерский отряд ближнего прикрытия, который обеспечивал переход конвоя «РА-55А». Вскоре они снова вышли в море с очередными группами транспортов. Утром 26 декабря английское адмиралтейство оповестило все свои корабли, находившиеся в северных морях, о том, что в Альтен-фьорде фашистского линкора «Шарнхорст» нет. Это насторожило всех. Было ясно, что линкор вышел в открытое море. С тревогой мы следили за донесениями с конвоев. Днем командир английского крейсерского отряда вице-адмирал Бернет сообщил, что видит немецкий линкор. «Шарнхорст» дважды пытался атаковать конвой «РА-55В». Корабли прикрытия отбили эти атаки. Отряд оперативного прикрытия под командованием адмирала Фрезера в это время был в Норвежском море. Узнав о появлении фашистского линкора, Фрезер устремился к нему. «Шарнхорст» оказался между двух огней. Ему так и не удалось вырваться из ловушки. В бою у мыса Нордкап «Шарнхорст» получил тяжелые повреждения и пошел ко дну. Таким образом, усиление охраны конвоев, применение групп оперативного прикрытия оправдали себя. Фашистская Германия потеряла последний боеспособный линейный корабль. Это ослабило угрозу конвоям от вражеских надводных кораблей, но транспорты по-прежнему выпускались под сильным прикрытием, в сопровождении 3–4 крейсеров.

Приближаясь к нашим берегам, примерно в 30 милях от Териберки, конвои обычно делились на две группы — мурманскую и беломорскую. Английский эскорт вел мурманскую группу в Кольский залив, а корабли Северного флота сопровождали беломорскую группу в Архангельск. После разгрузки североморцы вели транспорты в Мурманск, где формировались обратные конвои.

Я побывал в частях, оборонявших полуострова Средний и Рыбачий, встретился с командующим Северным оборонительным районом генералом С.И. Кабановым, моим старым знакомым. В 1941 году он возглавлял героический гарнизон Ханко, потом был комендантом Ленинграда в самые тяжелые блокадные месяцы. Здесь у него тоже была нелегкая служба. Гитлеровцы ни на один день не оставляли в покое гарнизоны Среднего и Рыбачьего.

— Канонада здесь иногда поднимается такая, — сказал С.И. Кабанов, — что чувствую себя снова на Ханко или в Ленинграде.

С его КП на полуострове Среднем просматривался весь Варангер-фьорд. Каждый фашистский конвой, выходящий из Петсамо, сразу же засекался нашими наблюдателями. Тотчас же батареи 133-го отдельного артиллерийского дивизиона, расположенного на полуострове, открывали огонь. Наши береговые артиллеристы били по транспортам, а немцы — по нашим батареям. На моих глазах однажды разгорелся такой бой. Грохот стоял оглушительный. Когда чуть стихло, я спросил Кабанова:

— Как успехи?

— Трудно судить, — ответил он. — Вражеские транспорты, видите, укрыты дымзавесой. Нам приходится стрелять, по существу, по площади. А при такой стрельбе трудно рассчитывать на прямое попадание в такую цель, как корабль.

Но бой на этом не кончился. Из дымового облака, окутавшего вражеский конвой, доносились орудийные выстрелы, взрывы. В дело вступили наши торпедные катера. Противника подвела своя же дымзавеса: в дыму немцы не разглядели наши катера, а те атаковали со стороны берега, откуда их совсем не ждали. Этот метод впервые применил старший лейтенант дважды Герой Советского Союза А.О. Шабалин. Затем его освоили командиры многих катеров. Атаки катерников, как правило, приводили к успеху.

Между прочим, всякая атака торпедных катеров сопряжена с большим риском и требует большой смелости. Я позволю себе сравнить действия катерников со штурмовиками. И тем и другим для успеха требуется подойти вплотную к цели. Дымовые завесы — вещь обоюдоострая, они закрывают не только атакующие катера, но и цель. Я помню, перед войной мы на Черном море проводили много учений с участием торпедных катеров. Замечательным мастером торпедных атак показал себя уже тогда И. Кравец. Этого командира очень любил командующий. И потому, пожалуй, особенно донимал его, когда атака не удавалась.

— Опять промазал. От кого угодно, но от тебя-то я этого не ожидал!

— Ну, товарищ командующий! — оправдывался Кравец. — Всему дым виной. В нем, как в лесу, ничего не видать. Я считал, что «противник» справа, а выскочил из дымзавесы, гляжу, он слева…

Североморские катерники действовали отважно и умело, хотя в Баренцевом море в мороз, в сильную волну, в тумане или в облаке снежного заряда нелегко морякам этих маленьких стремительных кораблей.