Читаем Курсом к победе полностью

В тот же вечер меня вызвали в Ставку. Разговор начался с вопроса о важности Новороссийска как порта и о возможностях помощи флота в его освобождении. Я доложил наши наметки.

— Не спешите, — ответили мне. — Поезжайте на юг и лично разберитесь во всем.

Уже привыкший к тому, что И.В. Сталин очень строго заботится о секретности предстоящих операций, я не счел удобным подробно расспрашивать о разрабатываемом плане. Решил воспользоваться уже испытанным приемом: выяснить что можно через своих работников в Генштабе. Но оказалось, что и они пока мало осведомлены.

18 августа я вылетел в Краснодар к командующему Северо-Кавказским фронтом генерал-полковнику И.Е. Петрову.

Встретились как давние и добрые друзья. Моряки прониклись любовью и уважением к И.Е. Петрову ещё при обороне Одессы и Севастополя, когда он командовал Отдельной Приморской армией. Он всегда высоко ценил моряков и умело организовывал взаимодействие сухопутных войск и флота. И сейчас он уделял большое внимание этому вопросу, очень чутко прислушивался к мнению моряков и возлагал большие надежды на их помощь. Часто он прямо звонил мне в Москву, чтобы разрешить тот или иной вопрос. Иван Ефимович предложил засветло проехать на машинах на его КП. Он ознакомил с замыслом операции. Цель её заключалась в том, чтобы разгромить всю вражескую таманскую группировку.

Прежде чем приступить к прорыву Голубой линии, предусматривалось освободить Новороссийск. Планировались внезапные удары по вражеским войскам в городе одновременно с трех направлений — с востока, юго-запада и юга. Удар будет наноситься и с суши и с моря. С востока должна была наступать восточная группа войск 18-й армии; с юго-запада, с мысхакского плацдарма — западная её группа, в том числе и 83-я морская стрелковая бригада; со стороны моря должен был высадиться десант.

Здесь у нас произошел спор. Генерал И.Е. Петров настаивал высадить десант в Анапе. Я не согласился с этим: далеко от наших баз. Как бы не повторился печальный опыт Южной Озерейки. Десанту снова пришлось бы сражаться без тесного взаимодействия с армией, его не могла бы поддержать наша артиллерия.

Не лучше ли высаживать десант непосредственно в Новороссийске?

После некоторого раздумья Иван Ефимович согласился, что наше предложение, пожалуй, перспективнее, а затем окончательно отказался от высадки в Анапе.

Утром я собрался в Геленджик, где уже находился походный КП флота. Шел дождь. Выделив мне легковую машину, Иван Ефимович посоветовал прихватить «студебеккер». Совет оказался очень полезным. Дорогу развезло, машина то и дело застревала, и без мощного грузовика её было бы не вытащить на крутых подъемах. Особенно он помог нам при переправе вброд через разлившиеся после дождей речушки.

Штаб флота и штаб Новороссийской военно-морской базы уже усиленно работали над подготовкой операции. Основной вопрос: куда и на каких средствах высаживать десант? Приняли смелое решение — использовать торпедные катера как своего рода таран для прорыва заграждений и разрушения мола торпедами. На них пойдет и часть десанта. Высаживать будем прямо на причалы. Командованию флота и Новороссийской базы было приказано использовать оставшееся время для тренировок и согласования всех вопросов с армейским командованием. Командующий 18-й армией К.Н. Леселидзе хорошо понимал роль взаимодействия сухопутных войск с флотом и обеспечил дружную работу армейцев с моряками. Ветераны-черноморцы до сих пор вспоминают добрым словом этого талантливого военачальника.

Командование флота выделило около 150 катеров, мотоботов, мотобаркасов, которые были разделены на отряды высадки, обеспечения высадки и санитарный. Десант должны были поддерживать 148 самолетов. План, первоначально разработанный на месте, был детально изучен в его флотской части Главным морским штабом и согласован с Генеральным штабом.

План был рассчитан по минутам и секундам, всесторонне обдумывалась каждая деталь. Всей операцией руководил командующий Северо-Кавказским фронтом генерал И.Е. Петров, который имел двух помощников: по сухопутной части — командующего 18-й армией генерал- лейтенанта К.Н. Леселидзе, а по морской — командующего Черноморским флотом вице-адмирала Л.А. Владимирского. За разработкой флотской части операции внимательно следил Главный морской штаб.

Разведка установила, что вход в порт закрыт бонами, а причалы и набережные заминированы. Уточнили систему огня противника. Удалось выявить, что враг установил у берега полосу противодесантных препятствий, стальные сваи и ежи. Для обороны города и порта он стянул две лучшие дивизии и две команды морской пехоты. Пришлось все это учесть.