Читаем Курсант Плошкин полностью

- Обязательно. По четыре человека. Из каждой вахты двоих боцману. Пусть с ними не миндальничает.

- А остальных?

- В штурманской рубке и в машине. По очереди, каждые сутки. Во вторую половину рейса произведете перемену без выходных.

- Чепуха все это, - сказал старший помощник, - все равно курорт.

- Вот вы и позаботьтесь, чтобы не было курорта, погоняйте как следует.

- Автоматика, тут особенно не погоняешь, времена не те.

- Не те, - согласился капитан. - Вот спросите у этих козерогов, чего их понесло в училище, и они вам непременно наплетут про романтику космоса, а какая теперь романтика? Вот раньше...

- В наше время, - кивнул старший помощник.

Капитан хлопнул рукой по столу.

- Да я не о том! Вот, скажем, мой прадед, он был капитаном парохода.

- Чего?

- Парохода. Плавал по морям.

- Зачем? - лицо помощника выражало полное недоумение.

- Ну, перевозили разные грузы.

- Странно. Кому могло прийти в голову таскать грузы морем, среди всех этих нефтяных вышек?

Капитан пожал плечами.

- Вероятно, их тогда было меньше.

- Все равно анахронизм.

- Романтика, - задумчиво сказал капитан. - Тогда люди были другие. Вот послушайте.

Он открыл папку.

"Названный Сергей Малков, списанный мною, капитаном парохода "Жулан", в Кардиффский морской госпиталь, направляется в пределы Российской империи, удовлетворенный денежным довольствием по день прибытия, что подтверждается подлинной подписью моей руки и приложением Большой Гербовой Печати Российского Генерального Консульства в городе Лондоне".

- Н-да, - сказал помощник.

- Это мой прадед, капитан парохода "Жулан", - самодовольно сказал Чигин. - Папка и хронометр - наши семейные реликвии.

- Плавал по морю! - хмыкнул помощник. - Что ни говорите, анахронизм!

Капитан нахмурился.

- Ничего вы не смыслите, чиф. Это вам не космолетом командовать. Тут кое-что еще требовалось. Отвага, мастерство. А парусный флот? Какие люди там были?! "Травить правый бом-брам-брас!" Как это вам нравится?!

- А что это значит?

- Ну, команда такая, - неуверенно сказал капитан.

- Не понимаю я этого, - развел руками помощник, - не понимаю, и все тут! Что за бом-брам?

- Я теперь тоже многого не понимаю. Раньше вот так все знал, выставил капитан растопыренную пятерню, - а теперь, извините, не понимаю. В позапрошлом году направили на двухмесячные курсы изучать эти новые звездолеты. Лекции читал такой, лопоухий. Прослушал я первую и спрашиваю: "А почему он у вас все-таки летит?" - "Вот же, - говорит, - формула". А и я говорю: "На формулах, молодой человек, летать не привык. На всем, - говорю, - летал: и на ионолетах и на аннигиляционных, а вот на формулах не приходилось".

- Так он не летит, - ухмыльнулся помощник, - это пространство свертывается.

Красная шея капитана приобрела малиновый оттенок - признак, предвещавший начало шторма.

- Глупости! - сказал он, вставая с кресла. - Пространство - это миф, пустота, и сложить его невозможно. Это все равно что сожрать дырку от бублика, а бублик оставить. Нет уж, вы мне подавайте такой корабль, чтобы и старт и посадки - все было, а от формул увольте, благодарю покорно!

- Разрешите идти? - благоразумно спросил помощник.

- Идите, а я отдохну немного.

Капитан сполоснул под краном оба чайника, убрал коробочки с чаем и, взглянув на хронометр, откинул полог койки.

* * *

Баркентина под всеми парусами шла бакштаг, ловко лавируя среди нефтяных вышек.

Соленые брызги обдавали загорелое лицо капитана Чигина, наблюдавшего в подзорную трубу приближающийся берег.

Ветер крепчал.

- Убрать фок-марсель и грот-стаксель! - скомандовал капитан.

- Есть убрать фок-марсель и грот-стаксель! - проворные курсанты рассыпались по реям.

- Прямо к носу - коралловый риф! - крикнул впередсмотрящий.

Капитан взглянул вперед. Белые валы прибоя яростно бились о предательский риф, до которого оставалось не более двух кабельтовых. Решение нужно было принимать немедленно.

- Свистать всех наверх!

- Есть свистать всех наверх! - козырнул боцман.

- Рубить ванты, рубить топинанты, мачты за борт!

Подвахтенные с топорами кинулись к такелажу.

- Капитан, тонем! - крикнул молодой курсант, указывая на приближающийся вал, покрытый белой пеной.

- Черт побери, поздно! - капитан окинул последним взглядом баркентину. Отличное судно, но разве может оно противостоять мощи прибоя?! - Прощайте, братцы! Благодарю за отличную службу!

Удар! Треск ломающейся обшивки, крики тонущих курсантов, рев прибоя.

Огромный вал захлестывает с головой, переворачивает, слепит, душит. Больше нет сил!

Капитан опускается на дно. Но что это? Звуки фанфар, грохот барабанов, дикие крики. К нему плывет толпа голых зеленых людей.

- Ага, попался индюк! - орет плывущий впереди старик с длинной зеленой бородой.

"Откуда они знают мое прозвище?" - думает Чигин.

- Попался, попался! - орут зеленомордые. - Напиши формулу свернутого пространства и станешь у нас вождем. Не напишешь - смерть!

- Смерть индюку!

* * *

- Фу, дьявол! - капитан поднял голову с подушки. - Ведь приснится же такое!

Он перевернулся на спину, пытаясь понять, откуда идет этот шум.

Внезапная догадка заставила его вскочить с койки.