Читаем Курс лечения полностью

- Ты только не волнуйся, герой, - сказал один из зеленых, и они быстренько вывезли меня из кабинета и с непристойной поспешностью покатили по коридору; один на бегу все время что-то кричал, поминая портативную рентгеновскую установку, потом мы вдруг остановились и долго ждали лифта, и я наконец догадался, что меня везут в экстренную хирургию, расположенную в другом конце больницы.

Приподняв голову, я взглянул на рану и увидел у себя на груди огромный окровавленный пластырь и кучу ваты поверх него, все это было крест-накрест примотано ко мне липкой пластиковой лентой, и при каждом вздохе под пластырем противно хлюпало. Кто-то положил мне руку на лоб и прижал мою голову к подушке, и я объяснил ему:

- Это был кольт. Сорок первый калибр, черный порох, модель "Морской драгун".

- Как скажешь, тебе лучше знать.

Господи, какой там еще драгун? Откуда я это взял?

Седовласая женщина, плотно прикрыв мне нос и рот, велела считать от ста до единицы, но я оттянул эту маску пальцем и уведомил всех присутствующих, что категорически не желаю засыпать. Не надо беспокоиться, вы отключены, промолвил голос Барбары Кэсс, но глаза мои закрывались сами собой, я так устал, что мне было уже безразлично, наркоз это или смерть.

Мне плеснули в лицо теплым пивом, и я поневоле очнулся. Харли помог мне подняться и заботливо стряхнул с меня опилки.

- Я лучше думал о тебе, парень, - сказал он. Всего-то четыре кружки, а ты уже на полу.

- У него снова был припадок, только и всего, - заметил кто-то у стойки.

- Сам знаю. Просто не хотелось его огорчать.

- Барбара... - прохрипел я. - Барбара Кэсс!

- Ну что я говорил? - заметил тот же клиент.

- Ты мне все уши продолбал этой самой Барбарой, - буркнул Харли. Может, что-нибудь расскажешь про нее ради разнообразия?

- Она... Я прохожу у нее курс лечения.

Харли и все присутствующие дружно загоготали.

- Как же, слышали... Она вправляет тебе мозги!

Я пощупал затылок - никакого киберразъема, дыра в груди тоже отсутствует. Из подсобки вышел хозяин салуна с лимоном и перочинным ножом.

- Нет, ты просто чокнулся, Харли! Проверь хотя бы, нет ли кого на улице, и целься ты пониже, ради Христа, только штрафа мне еще не хватало для полного...

Я выхватил у него треклятый лимон и твердо заявил:

- Мы не станем повторять эту ошибку, Харли.

- Ошибку? Что это значит? Разве это не твоя собственная идея?

- Хватит с меня дурацких идей!

Когда-то я был лучшим питчером университетской футбольной команды, так что мне не составило труда запулить лимон на улицу поверх дверей салуна, и он, разумеется, угодил прямо в глаз уже известного мне незнакомца.

Мужик с рычанием ворвался в салун, расстегивая кобуру, Харли выхватил свой винчестер и дослал патрон, а я все хлопал себя по бедру, совершенно позабыв, что никогда не беру оружия в город. На этот раз они выстрелили одновременно и так быстро, что еще не все клиенты успели попадать на пол. Резко брызнули кровь и мозги, незнакомец, неприятно оскалившись, мельком взглянул на свое раненое плечо и направил кольт на меня.

- Погоди! - закричал я, показывая пустые руки. - Скажи, кто такой Харли?

- Вот дерьмо, - мрачно сказал он и выстрелил. Я упал назад вместе со стулом, крепко ударился головой и скатился набок, а мужик тем временем переключился на остальную клиентуру, паля направо и налево. Дырки в груди у меня по-прежнему не было, и я решил, что ублюдок промахнулся, но закашлявшись и выплюнув кровавый сгусток, сообразил, что это не ангина, а пулевая рана в горле.

Я хотел позвать Барбару, но захлебнулся кровью, потом у меня закружилась голова и потемнело в глазах. Кажется, я умираю, подумал я, вот только где - ЗДЕСЬ или ТАМ?! Окружающее затуманилось, затем проявилось - я ощутил, что лежу уткнувшись носом в опилки, и снова затуманилось, и я вспомнил, что так уже было...

- Проснись, Джек, не спи!

Я видел лишь глаза Барбары - нижнюю часть ее лица закрывала хирургическая маска.

- Если слышишь меня, моргни два раза!

Я моргнул.

- И не шевелись, ни в коем случае не шевелись!

Я не смог бы сделать этого, даже если б очень захотел. Тело существовало отдельно от меня, и хотя я ощущал, как врачи штопают мои раны, но боли совсем не чувствовал. В горле у меня торчала пластиковая трубка, зеленые туники были густо забрызганы моей собственной кровью, и я закрыл глаза.

- Не спи, Джек, не спи! - снова закричала Барбара. С простреленной шеей они разобрались довольно быстро - должно быть, рана оказалась не слишком серьезной, но с дыркой в груди пришлось изрядно повозиться. Что они там делали, не знаю, но когда убрали простыни, я увидел аккуратный тугой бандаж с дренажем. Трубку, которая так мешала, тоже убрали и дали мне несколько глотков воды и крошечную мензурку яблочного сока. В ноздри ввели тоненькие кислородные трубочки, и в голове у меня немного прояснилось, хотя я по-прежнему был накачан транквилизаторами по самые уши.

Хриплым шепотом я поведал Барбаре о неожиданном варианте прежнего сценария.

- Что это значит? - спросил я. - Получается, мне теперь и заснуть нельзя?