Читаем Курляндский полностью

Аномалии зубочелюстной системы, возникшие в раннем детском возрасте и своевременно не устраненные соответствующим вмешательством, остаются стабильными, а в постоянном прикусе становятся еще более выраженными. При этом возникают не только функциональные нарушения жевательного аппарата, но и в значительной степени обезображивается внешний вид больного, действуя подавляюще на его психику. В специальной литературе вопрос о протезировании при аномалиях зубочелюстной системы у взрослых был освещен недостаточно, тем не менее обращаемость с такими аномалиями была велика.

При лечении зубочелюстных аномалий у взрослых часто предпочтение отдается зубному протезированию. Решением этой проблемы В. Ю. Курляндский занимался в 70-е годы. Необходимо было изучить морфологию, функцию, эстетические изменения при аномалиях зубочелюстной системы у взрослых и определить возможность восстановления этих нарушений наиболее эффективными методами зубного протезирования. На основании клинико-лабораторного обследования группы больных было выявлено, что у взрослых аномалии более выражены и отягощены, поэтому ортодонтическая терапия менее эффективна, нежели протезирование. Отдаленные результаты свидетельствовали, что адекватное протезирование при различных аномалиях зубочелюстной системы взрослых наилучшим образом отвечает эстетическим и фонетическим требованиям. Позднее эту тему разовьет А. О. Курбанов в докторской диссертации «Зубочелюстные аномалии у взрослых, мути совершенствования организованной и лечебной помощи» (1994), в которой обозначит новые аспекты при лечении зубочелюстных аномалий у взрослых и организации этого лечения на местах.

Среди зубочелюстных аномалий сужение верхней челюсти, по сведениям разных авторов, составляет от 14 до 80 %. В связи с этим своевременное выявление, ортодонтическое лечение и научная разработка этой проблемы приобретала важное значение. Клинические наблюдения за больными с суженными челюстями, а также экспериментально-морфологические исследования внутрисистемных перестроек в костных тканях верхней челюсти при расширении ее ортодонтическим аппаратом весьма многочисленны, но единого мнения на характер и локализацию происходящих тканевых преобразований кости при расширении верхней челюсти не было. Часть авторов считает, что расширение верхней челюсти происходит за счет раскрытия нёбного шва, другие же отрицают такое расширение, а некоторые пришли к выводу, что расширение верхней челюсти происходит за счет одновременной перестройки тканей пародонта и срединного нёбного шва.

Поскольку состояние обменных процессов в литературе не было освещено, не было единого мнения о характере и локализации происходящих тканевых преобразований при расширении верхней челюсти. В. Ю. Курляндский решил воспроизвести в эксперименте расширение верхней челюсти и проследить динамику кальциевого обмена в тканях пародонта, нёбной кости, в области нёбного шва и в костных тканях, отдаленных от непосредственного воздействия ортодонтического аппарата. Предстояло изучить динамику изменений кальциевого обмена в исследуемых тканях в зависимости от силы и срока действия аппарата, исследовать нормализацию кальциевого обмена в тех же костных тканях кроликов после расширения верхней челюсти и в период ретенции, то есть после завершения активации ортодонтического аппарата.

Результатом исследований был вывод, что при расширении верхней челюсти кроликов винтовым аппаратом в обезыствленных тканях происходит генерализованное нарушение кальциевого обмена, которое находит свое выражение в повышении накопления Са45 в нёбной кости, в области нёбного шва, в костных тканях пародонта и угнетение содержания радиокальция в отдаленных от непосредственного действия аппарата теменных, скуловых и бедренных костях. Было выявлено, что степень и характер нарушения кальциевого обмена находятся в прямой зависимости от прилагаемой силы и срока действия ортодонтического аппарата. Расширение верхней челюсти ортодонтическим аппаратом приводит к раскрытию нёбного шва.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное