Читаем Кумир полностью

К слову, Инга была ничуть не хуже соколовских моделей. Она была высока, стройна, с большими открытыми серыми глазами. Она воистину была красавицей, но красавицей незамеченной, не попавшей в руки гения, который смог бы показать ее миру и зажечь из нее звезду. Кроме своей внешности, Инга также была добра и весела характером. Рано потеряв родителей и не раз перенеся предательства, она сумела все же не растерять своей легкости и простоты. Она сумела не закрыться в себе, сохранила приветливость миру и доброжелательность людям. Инга нравилась многим. Конечно же, она не подпускала воздыхателей близко, но сам факт признания ее красоты был приятен ей. Возможно, именно ее лучезарная улыбка, оптимизм и жадное желание жить помогали ей сохранять юношеский вид. Инге было 27, но выглядела она едва на 20. Темно-рыжие волосы, собранные в высокий пучок, минимум косметики и легкий цветочный аромат – нет, она была медсестрой не только для тела, но и для души!

Муж… Инге было легко с ним, как и ему с ней, они походили больше на друзей, чем на супругов. Не было уже страсти, все рано или поздно остывает и притупляется, их сохраняла привычка, общая дочь и клятва верности, произнесенная на свадьбе несколько лет назад.

Конечно же, она не молилась на Соколова. Она была скорее, не фанатка и не поклонница, а «заочно знакомая» с творчеством кумира.

Ее минутная растерянность была очевидна. .

«Там, в палате, я не могла оторвать глаз от Эда, но диалог состоялся короткий, дежурный, в конце концов, я же не докучала ему вопросами и просьбой автографа.» – так думала Инга, успокаивая саму себя. Параллельно с этой мыслью в голове крутилась еще одна – «как бы почаще заходить в палату?». Что-то детское овладевало ей в минуты понимания того, КТО сейчас у нее в пациентах..

Впрочем, время обеда уже прошло, пора, наверное, убирать посуду, – подумала она, глядя на часы.

Когда она вошла в палату, кумир спал. Инга тихонько поставила на поднос посуду и вышла. Вскоре и Нина, вторая медсестра знала уже, кто лежит в 4-й палате. Две болтушки, привыкшие рассказывать друг другу самые сокровенные тайны, уже промыли все клипы Эда от начала и до конца.

Остаток дня прошел незаметно, как это обычно бывает в больницах. Вечерний обход с измерением температуры, обезболивание, капельницу, хорошо, что сегодня операций не было. Инге нравилась ее работа, хотя часто это сопровождалось болью, кровью и страданиями. Мысль о том, что людям нужно помогать зародилась в ее голове еще в школе, и так прочно и осталась на всю жизнь.

                                           ***

Муж и дочка пришли буквально пять минут назад, тк еще копались на пороге.

-Мама!

– Лизок! Как делав садике, моя хорошая?

Пока ребенок с упоением рассказывал ей о всех проделанных в садике делах, Инга быстро импровизировала ужин на кухне. С виду эта семья из трех человек казалось очень дружной, но чувствовалась какая-то тень, прохлада, царящая между супругами. Недосказанность, недострасть, а все только молчаливое согласие и спокойствие.

– Ив, знаешь кто сегодня попал ко мне в больницу? Не дожидаясь ответа она продолжала , – Эд Соколов!

– Это тот экстримал –то? – без интереса спросил Ив.

-Да-да, он самый! Лежит с переломом ноги, он на встречке с машиной столкнулся. Поехал по делам и вот, мотоцикл на обочину, сам в больницу. Лежит без телефона, без ничего , сегодня у меня даже позвонить попросил. Хотя, наверное, ему привезли уже. Ив, ты слышишь?

– Да слышу, слышу, ладно, черт с ним, давай есть уже.

Инга не стала продолжать свой восхищенный рассказ. Все сели за стол молча.

***

…. И жили они долго и счастливо. Конец. – Дочитала сказку Инга.

– Ложись спать, моя родная, завтра еще в садик рано вставать. Инга поправила прядь детских волос, скатившихся на щечку и ушла из детской комнаты. Она вошла в спальню и потихоньку подлегла к мужу. Ив уже спал. Казалось, он спал последние года три относительно ее жизни. Рутина будней, привычные дела, идущие своим чередом, обыденность, редко сменяющаяся отпуском или совместным выездом. Быт, грызущий все самое нежное и трепетное в отношении друг к другу и ежедневное «надо» притупили острое чувство осознания того, что быть вместе это прекрасно. Ив был старше жены на 14 лет. Впрочем, эту разницу не чувствовали ни он, ни она. Или старались не чувствовать.