Читаем Кумир полностью

Инге казалось, что вонь пожара разливается по всех коридорам и уголкам больницы. – настолько память оживила даже запахи. Единственным местом, где можно было бы не чувствовать огня, – это была палата Эда. Но Инге совсем не хотелось туда идти. Он, конечно, все еще кумир, но что– то изменилось, словно отдалило их. Пропало куда-то обожание и волнение, пропало желание болтать с кумиром, слушать его с замиранием. Он лежал здесь, рядом, но стал еще дальше, чем был когда-то на мониторе. Исчезла тяга находиться возле кумира, пересекаться глазами, восторгаться им. Оставалась разве что легкая интрига, любопытство, которое через месяц превратится не более, чем в рассказ. Он словно становился в один ряд с простыми людьми, немного поблескивая на их фоне.

Наступало время ужина. Инга покатила свой столик на колесиках к раздаче. Снова рыба! Запах, стоявший около кухни, заставлял проснуться от любых проблем и снова, через животные инстинкты голода, заставлял чувствовать себя живым. Инга повела носом, втягивая аромат свежеприготовленной пищи. Она улыбнулась столовщице.

– Что цветешь? К отпуску готовишься уже?

– И вы уже знаете?

– Все уж знают, ухмыльнулась столовщица.

– Да нет, не в отпуске дело.

Инга, повеселев, покатила столик до больных. Первым делом она заехала к Алексу.

– Ты не спишь? – тихо произнесла Инга входя в палату.

– Нет, – смутился он.

– Я тебе ужин привезла. Будешь рыбку?

– Буду!

Инга посмотрела на графин с водой и увидела, что он наполовину пуст.

– Молодец! Вижу, много пил.

– Да, пока лежал, выдул.

– Правильно! Так и нужно. Давай, приподниму тебя и покормлю.

Инга приподняла Алекса и усадила напротив себя.

– Давай ужинать, герой.

– Я первый раз вижу, чтоб врачи так о пациентах заботились. –сказал Алекс, захватывая кусок рыбы с вилки губами, и проглотив добавил: – Тем более о бесплатных.

– Да ладно? К тебе придет кто-нибудь?

– Да. Брат прийти сможет только вечером. Вы пропустите его?

– Пропущу, только если вы не будете орать на все отделение.

– Да он мне только на ожоги подует, – засмеялся Алекс, прожевывая кусок картофелины.

– Ну, раз так пусть приходит – улыбнулась Инга.

Она поставила пустую тарелку на столик и уходя добавила:

– Не забывай побольше пить, скоро приду укол ставить.

– Ладно.

Почему-то Инга совсем не волновалась, подкатывая свой столик к палате Эда. Ей, не очень –то хотелось заходить к нему. НЕ ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ ЗАХОДИТЬ. У нее пока не укладывалось это в голове, т.к. мысли были заняты совершенно другими событиями, но душа, как это обычно бывает, чувствует и командует первее рассудка. И сейчас, чувства подсказывали Инге, что там, за стеной, лежит абсолютно холоднокровный, чужой человек.

-Ужин, – спокойно сказала Инга, поведя плечами.

– Поставь, я пока занят. – процедил Эд, уткнувшись в ноутбук.

Инга расставила тарелки и вышла из палаты, чувствуя облегчение от несостоявшегося разговора и легкость от того, что все прошло так быстро. Она хотела уже пойти на вечерний обход, как на посту раздался звонок.

Это был больничный телефон.

– Дежурная.

-Инга, зайди к нам.

– Что случилось.

– Этот Дед, которого ты утром привезла с Витькой, тебя зовет.

– Приду через пару минут.

Инга прошлась по палатам, убедилась, что никому сейчас не нужна и выпорхнула в коридор, ведущий к соседнему отделению. Она спустилась два лестничных пролета, закутываясь в больничный халат от холода, и потом прошла до 6 палаты, где лежал знакомый больной.

– Ну что, Дедушка? Желание жить появилось?

-Желание жить…-процедил Дед…. – Погоди, милонька. Ты меня неправильно поняла тогда. Присядь, пожалуйста.

Инга взяла стул и присела рядом.

– Знаешь, я женат был. Но меня это особо не сдерживало от поисков лучшей жизни. Мне все хотелось поймать звезду, хотелось найти лучшую долю. И я искал, конечно. Не понимая, что теряю. Но осознание ко мне пришло слишком поздно. Молодость была…да как у всех – бестолковая, – глаза Деда заискрились и увлажнились.

– И я непутевый был. В общем, разошелся я с женой, дочь, естественно, с ней осталась. Мы приходили друг к другу в гости. Пока она была маленькой, то сильно тянулась ко мне, а мне не хотелось давать слабину и опускаться в домашнюю жизнь. Я струсил. Я не знал, как объяснить, что пару часов в неделю для меня предел отцовства. Конечно же, с возрастом дочь поняла все сама. – Дед опустил голову, и тяжелая, гнетущая атмосфера воцарилась в палате. Тишина давила, пронизывала и последние слова деда нерастворившимся эхом звучали в голове у Инги.

– Она теперь замужем. У нее трое детей. Пашка, старший, меня уже перерос. Костик, средний, ему 16, вроде, и младшая доченька – Астра. Я рад, конечно, за дочь. Говорят, у нее крепкая семья. Она сделала то, что мне было не под силу.

– Почему же вы не позвоните ей? Или не придете в гости?