Читаем Культурист полностью

– Хорошо. Я приеду. – Положив трубку, Геннадий Петрович начал набирать чей-то номер, воспользовавшись другим, стоящим рядышком телефоном.

– Максим, это я, – дождавшись ответа, бросил Геннадий Петрович. – Только что был странный звоночек. Якобы из ОРБ человек. На встречу меня взывает, к Красненькому кладбищу, через час. Ты вот что... Возьми пару-тройку своих ребят. Меня отвезет Пашка, а вы там подстрахуете. По схеме номер два. Через полчаса встречаемся у Комсомольской площади, на въезде со стороны Стачек. Давай, действуй...

За десять минут до назначенного времени к главному входу на старое кладбище, расположенное в городской черте, на юго-западе Ленинграда, подъехала бежевая «Нива», откуда вышли двое. Машина тут же уехала. Один из мужчин направился непосредственно на погост, а второй закурил и принялся не спеша прохаживаться вдоль забора, посматривая на припаркованные у ворот автомобили. До ближайших домов, отделенных от стены кладбища железнодорожными путями и пустырем, было метров двести. Мест, где могла затаиться предполагаемая засада, так же как и подозрительных людей, в непосредственной близости от центрального входа не было. Следовало признать, что место для стрелки было выбрано грамотно: все пространство вокруг отлично просматривалось. Через пять минут «Нива» вернулась. Мужчина сел в салон, на заднее сиденье, и они вместе с водителем стали ждать возвращения первого. Еще через три минуты к кладбищу подъехала грязная вишневая «девятка». Единственными чистыми местами на машине были аккуратно протертые номерные знаки. Судя по буквам в конце номера (ПС), «девятка» была не питерской, а псковской. Припарковав замарашку через две машины от «Нивы», водитель – гладко выбритый, крепкий широкоплечий парень лет двадцати двух-двадцати четырех, в дорогом костюме, черных солнцезащитных очках и кожаных перчатках – вышел из салона, не обращая ни малейшего внимания на сидящих в «Ниве» мужчин, посмотрел на часы, достал сигарету и закурил. Услышав за спиной звук мотора, повернулся и проводил взглядом подъехавшую к кладбищу серую «тойоту». Кроме водителя в «тойоте» находился еще один человек. Он сидел сзади. Бросив оценивающий взгляд на стоящего возле блокированных «Жигулей» пижонистого парня, Геннадий Петрович тронул своего шофера за плечо:

– Паша, позови-ка его.

Тот молча вышел и кивком головы пригласил «Александра» к себе в машину. Влад – а это, разумеется, был он – приблизился, распахнул заднюю дверь «тойоты» и сел рядом с Геннадием Петровичем. Водитель был уже за рулем. Взгляды Невского и Стрелковского встретились.

– Геннадий Петрович? – уточнил Невский. – Спасибо, что отозвались.

– Слушаю вас, молодой человек, – вздохнул Стрелковский. – Зачем вы хотели меня видеть?

– Вам просили передать видеокассету. Что на ней, я не знаю. Я просто посредник. Кассету просил передать лично полковник Климов. Он сказал, что она вас заинтересует.

– Игорь Севостьянович? – удивился Стрелковский. – Странно. Почему он сам мне не позвонил?

Невский почувствовал, как на его виске предательски задергалась, выдавая чудовищное нервное напряжение, жилка. Такого поворота событий он не ожидал. Кассета, лежащая в нагрудном кармане его кожаной куртки, служила лишь поводом, на ней были записаны обычные мультфильмы. Фамилию же взятого за жабры ментовского полковника он назвал для большей убедительности, полагая, что крышующий «Союз-Баварию» спец вполне мог ее знать.

– Товарищ полковник сейчас в отъезде, – быстро нашелся Влад. – Вернется только завтра к вечеру. Но кассету он просил передать вам уже сегодня. Сказал, что потом позвонит сам. Это все.

– Хорошо, – нахмурился Геннадий Петрович, протянув руку. – Давайте.

Невский достал и протянул видеокассету Стрелковскому. Тот задумчиво повертел ее в руках, вытащил из коробки, засунул назад и испытующе взглянул на Влада. О том, что сейчас творилось в голове бывшего охранника Андропова, Невский, естественно, не догадывался...