– Вместе поедем, – падая на переднее сиденье, принял решение Индеец. – Тренироваться мне нельзя, так хоть в баньку схожу. Айболит не запрещает. А потом уже – развлекаться. Мы с тобой мужчины молодые, неженатые, при бабках. В падлу дома сидеть. И так пять суток в норе шхерились, как партизаны. Ты, кстати, каких «шкурок» больше любишь, Рэмбо? Черненьких или беленьких? Худых или потолще? С большими сиськами или с маленькими? Высоких или ми-ни-а-тюр-ных?! Лично я предпочитаю высоких и худых блондинок с короткой стрижкой и с большой грудью. Такие оторвы – атас!

– А я всяких люблю, – пожал плечами Влад. – Главное, чтобы не потасканная была, приятно пахла, умела работать языком, а «пилотка» была гладкая, без бороды и не на три размера больше.

Индеец весело хохотнул. Невский сдержанно улыбнулся. Свернули на Московский проспект. Проехали три перекрестка.

– Слышь, Рэмбо, я че-то не догнал. Какая, на фиг, пилотка? – после долгого молчания вдруг пробухтел Слон. – Военных баб, что ли, уважаешь? Ну, ты даешь, братан! Прикол! Только... ну... я, в натуре, не понял, при чем здесь, типа, борода?!

Глава десятая

КТО ДЕВУШКУ УЖИНАЕТ ...

По названному Чалым адресу находилось серое пятиэтажное здание сталинской эпохи. Судя по медной табличке у парадного входа, здесь размещался какой-то научно-исследовательский институт: длинная аббревиатура, ключевым слогом в которой был последний – «лес». Прямо напротив входа располагалась площадка для парковки, где помимо отечественных авто сверкали полировкой два новеньких «БМВ-520» цвета мокрого асфальта. Увидев шикарные немецкие автомобили, Индеец аж присвистнул:

– Ни фига себе струя! Мама, не горюй!

– А теперь угадайте, дети, с трех раз, кто хозяин этого чуда баварского самолетостроения? – ернически фыркнул Невский.

– Ясный перец, кто! – приняв сакраментальный вопрос всерьез, мгновенно проявил смекалку Слон. – Барыги! Доценты-очкарики на таких красавицах не ездят! А... это... при чем здесь самолеты?

– Да уже давно ни при чем, – усмехнулся Влад. – Ты на эмблему «БМВ» внимательно смотрел? Круг, разделенный на четыре части. Два белых треугольника и два синих. Это стилизованное изображение авиационного винта. До того, как начать выпуск тачек, на «БМВ» производили двигатели для самолетов.

– Точно, что ли? – обернулся Индеец. – Никогда не слышал.

– Точнее не бывает, – подтвердил Невский.

– Да верю я, верю. Теперь ясно, почему у бумеров движки – хрен догонишь! – хохотнул Антоха. – Короче, братва. Скопом у конторы не стоит отсвечивать. Рэмбо, прогуляешься, поглядишь, что к чему. А я, с клешней своей долбаной, здесь посижу.

– Да, – Влад открыл дверь. – Как ты там, в зале, перед стрелкой с новгородскими сказал? Если через час не вернусь – считайте меня...

– Культуристом, – скаламбурил Индеец. – Мистером Олимпия. Посмертно.

– Ты почти угадал. Кстати, на номера тачек внимание обрати, – предложил Влад, выходя из машины. – Только последней цифрой отличаются. Кому попало такие номера в ГАИ не выдают.

– Да вижу я, не слепой, – поморщился Антон. – Иди, не отсвечивай...