Читаем Культурист полностью

– Его обычно называют рембат. Часть стоит, как правило, на территории одного из судоремонтных заводов или поблизости. Их в Заполярье до фига и больше. Я лично знаю три: в Рослякове, Североморске и самом Мурманске. На Балтике рембатов тоже достаточно. В Кронштадте, например, целых два... Служба там почти блатная. Как две капли воды похожа на то, чем ты занимался на практике в училище. Смекаешь, к чему я?.. К каждой бригаде судоремонтников прикрепляют пару матросов, как пэтэушников. С утра до вечера ты работаешь с гражданскими, чинишь корабли и лодки. Вечером – возвращаешься в часть, как в общагу. Вот и вся служба. Плюс еще и деньги платят. Потому как все рембаты на хозрасчете. На твой лицевой каждый месяц приходит зарплата, а с нее вычитают за еду и прочее. Разницу – в карман.

– Сказка какая-то, – впервые за день улыбнулся Влад. – А после увольнения, стало быть, еще увозишь домой кучу денег?! С северным коэффициентом?!

– Кучу не кучу, это уж как карта ляжет, – рассмеялся Георгий Константинович. – Но на «погулять и прибарахлиться» хватит. Конечно, и в рембате не все гладко. Все ж не курорт, а армия. Но в любом случае, по сравнению со всеми другими флотскими частями – не бей лежачего. В данном случае твоя специальность – твой козырной туз. Ни один покупатель из рембата мимо судового электрика не пройдет. Это однозначно.

– Из меня такой же электрик, как из слона балерина, – фыркнул Влад. – Так... по верхам прошелся. Не собираюсь я на заводе горбатиться.

– Это не важно, – отмахнулся Маленький. – Диплом есть? Значит, годен. Твоя задача – найти на «покупке» человека с красными или, на худой конец, синими кантами! У морских летунов на черных погонах голубой кант, а у морпехов и рембата – красный. И если не хочешь терять коту под хвост лишний год жизни, твоя задача – попасть в любую из этих частей! Уж лучше тянуть лямку в авиации и морпехах, чем по полгода шляться по морям и океанам в атомной подлодке, с реактором за переборкой. Оставь это для героев и сумасшедших.

– Кто бы спорил, – вздохнул Невский. – Спасибо за информацию, Георгий Константинович. Попробую устроиться... Как вы думаете, в рембате есть спортуголок?

– Уверен в этом, – как можно оптимистичней заверил Влада Маленький. – Не «Голдз Жим», конечно, но турник, штанга и гантели обязательно найдутся. А если нет – у тебя ведь целый завод под боком. Придумаешь что-нибудь. Было бы желание тренироваться. А его у тебя, как я знаю, на пятерых хватит!.. Ладно, давай, Влад. Удачи. Будет желание – черкани пару строчек, как устроишься. Адрес ты знаешь.

– До свидания, Георгий Константинович, – уже прощался Невский, как вдруг, вспомнив о самом важном, торопливо спросил тренера:

– А... кто вместо меня на чемпионат СССР в Питер поедет?

– Придумаем что-нибудь, – после короткой паузы засопел Маленький. – Скорее всего, Айвар Витковский. Он вторым после тебя на «республике» был. А может, и Петьку Никитина отправим. Решим, не волнуйся. Завтра на Совете федерации определимся. Ну, бывай, чемпион! Пиши...

Закончив разговор с тренером, Влад, как ни странно, почувствовал если не облегчение, то некоторое ослабление жесточайшей депрессии, это уж точно. Общение с Константинычем вообще всегда доставляло ему удовольствие. Маленький давно стал для него больше чем просто тренером. Видимо, в числе прочих факторов здесь сказывалось и отсутствие отца, трагически погибшего во время одного лодочного турпохода по бурным рекам Восточной Сибири. Папа с тренером были одногодки. Но, так или иначе, выходя из дома, Невский уже не чувствовал лютой злобы на весь белый свет.

До дома Насти, что вот-вот должна вернуться после вечерних лекций на юрфаке универа, можно было пройти пешком – всего-то квартал, пять минут ходьбы, – но Влад предпочел воспользоваться «Жигулями». На темном вечернем небе сгущались тучи, вот-вот мог начаться холодный осенний дождь, а ждать в парадном не очень-то хотелось. Лучше уж в салоне тачки. С льющейся из колонок тихой музыкой. Всем прочим музыкальным стилям и направлениям Невский предпочитал исключительно лирические баллады в исполнении «тяжелых» групп, вроде «Металлики» и «Скорпионе».

С Настей они познакомились чуть больше года назад, на дне рождения дружбана и соседа по лестничной площадке Геры Жегалова. Заканчивающая десятый класс Настя была одноклассницей Наташи, сестры-близняшки Герки, и зашла к ним в гости за конспектом по алгебре. С находящегося в самом разгаре праздника ее так быстро, разумеется, не отпустили. Весь оставшийся вечер, недвусмысленно оттеснив двух конкурентов, Невский не отходил от девушки ни на шаг. Танцевали только вдвоем. А потом, когда было уже поздно и гости начали расходиться, Влад пошел провожать Настю домой. Взял номер телефона, а на прощание нежно поцеловал в щечку. И был приятно удивлен, когда в ответ девушка, хихикнув, обвила его шею руками и накрыла рот своими теплыми губами. Они целовались минут пять – без перерыва, неистово, жарко, страстно, доведя себя почти до исступления.

Потом Настя, отведя взгляд, тихо спросила: