Читаем Культ полностью

– Да! – заорал он и прицелился во второго, того, что был пониже и толще. Тот выглядел уже не так уверенно, как час назад в магазине, нет, совсем не так: пухлая физиономия из розовой стала белой, он присел, вытянул вперед руки, из трясущихся губ понеслось какое-то бормотание, а растопыренные пальцы, на одном из которых припухла и покраснела кожа от содранного кольца, дрожали, как будто с похмелья.

Сергей Сергеич осклабился и выстрелил, с наслаждением ощутив мощный толчок отдачи. Толстяк врезался спиной в стену рядом с входной дверью, уселся на задницу и раскорячился на грязном асфальте, как раздавленный паук.

В панике заметались вокруг люди и тени. Справа кто-то завизжал, как свинья, почуявшая острие заточки. Сергеич обернулся на звук: какая-то рыжая грудастая девка верещала, выпучив на него круглые карие глаза. Сергей Сергеич вскинул «Сайгу», но визгливая сучка бросила в него что-то, кажется, свой мобильник, угодивший жестким пластиковым ребром в бровь. Боли не было, но он дернулся, рефлекторно нажал на спуск, выстрелил и промазал. Он было снова прицелился вслед убегающей рыжей, наведя мушку точно посередине спины в белой куртке, но уловил боковым зрением, как от входа в «Селедку» к нему метнулась какая-то тень. Сергеич стремительно развернулся – и вовремя, как раз чтобы успеть почти в упор выстрелить в молодого охранника, бежавшего на него с широко расставленными руками. Пуля вошла парню в живот, мгновенно окрасив ярко-алым белую ткань рубашки. Охранник охнул, упал, скрючился на асфальте, хрипло завыл и пополз обратно к дверям, вяло суча согнутыми ногами по тротуару.

– Что, приуныл, герой? – торжествующе поинтересовался Сергеич. Сделал шаг, встав над корчащимся у его ног раненым, вытянул руку, приставил дуло «Сайги» к голове и надавил на спусковой крючок. На этот раз к пороховой кислой вони добавился запах горелых волос. По асфальту расплескалось пятно, будто кто-то каблуком раздавил гнилой помидор. Сергей Сергеич чуть отступил и с удовлетворением огляделся, как художник, окидывающий взглядом наброски к живописному полотну.

Здоровенный мужик в очках валялся в луже на тротуаре, как тюк с тряпками и потрохами. Его приятель сидел, свесив голову, у стены; из раны в груди толчками текла густая кровь, на губах пузырилась розовая пена. Скорчившийся у двери охранник застыл, лежа головой в растекающейся кровавой каше. Автомобили на проспекте останавливались, некоторые разворачивались поспешно и уезжали, некоторые стояли, тревожно мигая рыжими аварийными сигналами. Тротуары опустели. Прохожие, как тени, растворились в ночи. Сергей Сергеич вдохнул полной грудью и улыбнулся. Сердце разухабисто отплясывало в груди, как перепивший грибного отвара шаман, кровь кипела и пузырилась, в каждой клетке тела пульсировала и билась бешеная, веселая, молодая жизнь.

– Э-ге-ге-ге-гей! – во всю глотку заорал он и, поворачиваясь на каблуках, не целясь разрядил остаток обоймы по автомобилям. Зазвенело стекло, взревели моторы, кто-то пронзительно и жалобно заголосил.

Сергей Сергеич деловито отсоединил магазин, полез в карман, вынул патроны и не спеша, поглядывая на дверь клуба, стал заряжать их один за одним. Странно, но на улицу пока никто не вышел: то ли не слышали выстрелов в грохоте музыки, пульсировавшей басами, как забивающий стальные сваи молот, то ли, наоборот, все слышали и прятались, как крысы в темной норе.

Ладно, сейчас проверим.

Он защелкнул рожок и перешагнул порог «Селедки».

Тяжелые, ритмично давящие звуки ударили по ушам. В полумраке вспыхивали и гасли огни. Слева был гардероб, впереди – залитая золотистым светом длинная барная стойка, справа – беспорядочно расставленные круглые столики, а за ними, в самом конце длинного, вытянутого, как тоннель, помещения, находился погруженный в мерцающий полумрак танцпол, над которым возвышался на высоком подиуме ди-джей в наушниках и бейсболке, сосредоточенно водивший руками над аппаратурой. Все места за столиками были заняты, вдоль стойки сидя и стоя выстроилась живая стена, на танцполе клубилась и вздрагивала темная человеческая масса. Сергей Сергеич постоял немного, опустив «Сайгу», оглядываясь и привыкая к полумраку. Никто не обращал на него внимания, только тощий парень в длинной футболке навыпуск двинулся было в его сторону, дико взглянул на карабин, отшатнулся и исчез в толпе.