Читаем Культ полностью

А еще она верила в любовь. И да – ждала своего принца, как бы глупо это ни звучало. На самом деле все девчонки его ждут, Лиля это точно знала: сколько бы они ни болтали о радостях орального секса, как бы легкомысленно себя ни вели, все равно мечтали о своем собственном принце, пусть даже и в образе сорокалетнего мужика, который подарит им квартиру, машину и модный смартфон. У Лили тоже был собственный идеал мужчины: в кожаной куртке, на мощном мотоцикле с большим черным сиденьем и множеством хромированных деталей, с обезоруживающим прищуром голубых глаз, трехдневной небритостью и темной челкой, падающей на лоб. Опасный, дерзкий, плохой парень с золотым сердцем. В отличие от многих своих подруг, Лиля не собиралась в ожидании идеала прыгать из постели в постель – вот еще! – но прекрасно понимала, что в жестком конкурентном окружении нужно как-то выживать, иначе ее принц на мотоцикле, появившись однажды, может просто не заметить ее среди множества других, молодых и симпатичных девчонок. Лиля знала, какое впечатление производит, суть множества мужских жадных взглядов, с которых, казалось, капала слюна, была ей ясна (интересно, может со взгляда капать слюна? наверное, да, нужно будет использовать в стихотворении), но каждый ходит со своих козырей и сражается, чем и как может. Например, Инга Зотова надевает юбки, больше похожие на широкие пояса, так что даже трусы видны, демонстрируя длинные, от ушей, стройные ноги. У Юльки Бородиной – шикарные вьющиеся каштановые волосы и огромные кукольные голубые глаза. Ирка Глотова обычно нравилась мужикам постарше, потому что выглядела как развращенная малолетка и подчеркивала такой имидж хвостиками, цветными заколочками, клетчатыми юбочками в складку и белыми гольфами. Ну а у Лили зато есть грудь, попа, полные, яркие губы, и глупо все это прятать, когда опасный парень в кожаной куртке может вывернуть на мотоцикле из-за угла в любой момент. Поэтому для сегодняшнего похода в «Селедку» она выбрала узкую белую майку с самым глубоким разрезом, безжалостно тесные джинсы, подвела губы карандашом, щедро смазала их липким розовым блеском и встала на высокие каблуки, чтобы тяжеловатые и не такие уж длинные ноги казались стройнее и выше. Рыжие волосы она с тщательной небрежностью заколола на затылке в лохматый пучок. У плохого парня с золотым сердцем не останется шансов.

– Мама, я пошла! – крикнула Лиля в кухню, откуда неслись бормотание телевизора и густая вонь чего-то вареного.

– Осторожней там! – привычно отозвалась мама и загремела кастрюлями.

До «Селедки» Лиля доехала на автобусе, вышла на остановке метров за сто до входа и, стараясь не оступиться с непривычки на каблуках, направилась к дверям клуба. Обогнула какого-то лопоухого мальчика, стоявшего на тротуаре и вытаращившего на нее глаза за стеклами больших очков, махнула рукой знакомому охраннику в дверях, машинально отметила двоих неизвестных взрослых мужчин в костюмах и светлых рубашках, которые курили у входа; из темного дверного проема били синеватые лучи клубных огней, ритмично вибрировали басы. Лиля полезла в сумочку, чтобы взять телефон и позвонить девчонкам, Ире или Инге, но тот сам задергался и зазвонил у нее в руке. На экране светилось: «Папочка».

Она остановилась и поднесла аппарат к уху:

– Папа, привет!

– Привет, дочка! Ты где?

Один из куривших мужиков в костюмах заметил Лилю, прищурился и улыбнулся. Она вздернула голову и раздраженно отвернулась. Не ко времени сейчас, да и мотоцикла у него нет.

– Ой, пап, вот как раз к «Селедке» подхожу. Хорошо, что ты сейчас позвонил, а то там внутри шумно, выходить бы пришлось.

– Смотри, будь аккуратнее, – прозвучал голос отца. – Много не пей и не вздумай с незнакомыми парнями куда-то ехать, поняла меня?

Лиля вздохнула. С папой у нее были хорошие отношения, он вообще понимал ее, не придирался, но, как считала Лиля, работа в уголовном розыске сделала его уж чересчур недоверчивым и подозрительным.

– Папа, ну что ты начинаешь, не в первый раз же, – недовольно протянула Лиля. – Мы с девочками посидим немного, и все.

Грязный автомобиль с ревом и дребезгом подлетел ко входу и резко затормозил, встав вторым рядом борт о борт с другой машиной. Лиля хотела было обернуться, но папа продолжал говорить:

– Я сегодня на ночном дежурстве, если что – звони в любое время. Мало ли, какие-то проблемы возникнут с сотрудниками полиции – говори, что ты моя дочь, а потом все равно звони мне, хорошо?

– Да поняла я, папа, поняла, – заторопилась Лиля и уже хотела поскорей попрощаться, как вдруг сзади закричали.

Она резко развернулась, и в этот миг грянул гром.

* * *