Говард Роберт

Кулл изгнанник Атлантиды

Кулл изгнанник Атлантиды

Роберт Э. Говард

Предисловие

Введение

История без названия (ранее публиковалась как “Изгнание Атлантиды”)

Царство теней

Зеркала Тузун Туна

Черновик без названия

Кот и череп

Кричащий Череп Тишины

Удар гонга

Алтарь и Скорпион

Проклятие Золотого черепа

Черный город (незаконченный фрагмент)

Фрагмент без названия

Этим Топором я Правлю!

Мечи Пурпурного королевства

Король и Дуб

Короли ночи

Сборник

Фрагменты “Ам-ра из Таана”

Летнее утро

Ам-ра Та-ан

Повесть об Ам-ра

Без названия и незаконченный фрагмент

Без названия и неполный фрагмент

Королевство теней (черновик)

Кот Делькардеса

Король и дуб (черновик)

Приложения

Генезис Атлантиды

Примечания к оригинальным текстам Говарда

Благодарности

Таблички

Кулл - Фронтиспис Изгнания Атлантиды

“Kull! Ха, проклятый узурпатор с языческих островов”

“Все они люди-змеи!”

Даже для королей наступает время великой усталости.

“Я Кулл из Валузии”

Кот Делькардеса

...испытание силы и выносливости.

Кулл непринужденно восседал на троне общества.

Она не слышала легких шагов.

Он создал ужасную и первозданную картину.

Они затопили лестницу, как черная волна смерти.

Предисловие

Это было долгое путешествие, наполненное прекрасными моментами и великой борьбой. Прошло пять лет с тех пор, как меня впервые попросили поработать над томом классической библиотеки Роберта Э. Говарда. Сейчас я сижу здесь, почти закончив со всем этим, и думаю, как мне повезло получить это задание. Я осуществил мечту, которая была у меня в начале пути, еще на моем первом занятии по иллюстрации в колледже, где я сказал своему преподавателю, что хочу иллюстрировать книги “как Н. К. Уайет”.

Что ж, я сделал это. Не как Уайет, конечно, но как я. Не только иметь возможность проиллюстрировать книгу, но и получить серию рассказов великого автора, Роберта Э. Говарда, с одним из его величайших творений, "Кулл из Атлантиды".

Трудно покончить с этим, наконец-то оставить это как мое мнение. Забыть обо всем остальном, что могло бы быть – и, видит Бог, если бы не издатель, семья и долги, я бы продолжал пытаться все исправить. “Правильный” - это какой-то невозможный брак, который соответствовал бы тому, что имел в виду Говард, и полностью передавал то, о чем я мечтал.

Итак, когда я отпускаю сейчас, я надеюсь, что хорошо послужил Говарду, и что, если бы он мог взглянуть на эти изображения, он простил бы неточности и был бы доволен духом, который я вложил в Кулла и его мир.

Джастин Свит

2006

Введение

Разве быть королем - это не преходящая храбрость,

И с триумфом проехать через Персеполис?

—Кристофер Марлоу, Тамерлан, часть первая

Кулл из высшей Атлантиды. Кулл, который никогда не будет “из” Валузии, независимо от того, как долго он правит Страной Чар. Кулл, с холодными глазами, но горячей головой, слон в невообразимо древней посудной лавке. Кулл, варвар мыслящего человека и варвар как мыслящий человек, для которого поверхности запретных озер и колдовские зеркала - не преграды, а приглашения. Кулл, который открывает ящики Пандоры, как подарки на день рождения. Кулл, который возвращает взгляд из Глубины Времен и отваживается подняться по лестнице, ведущей к перспективам высоким, холодным и космическим. Король, который философствует с палашом и издает законы с боевым топором, король, который преследует нас, потому что его самого преследуют. Кулл, который является не просто промежуточной станцией на пути к Конану, но сам по себе незабываемым местом назначения.

Как и их герой, которого можно цитировать, выражая ли зловещее веселье – обитателям озера из Кота и Черепа, когда они приближаются с кинжалами: “Это игра, которую я понимаю, призраки”, – или элегический порыв, как у волшебника Тузун Туна: “И все же разве не жаль, что красота и слава людей должны развеяться, как дым над летним морем?”– истории о Куллах могут говорить сами за себя. Но некоторым читателям, возможно, еще больше понравится атлантический узурпатор, если мы посвятим несколько страниц описанию его положения как в рамках грандиозного всеобъемлющего континуума, возникшего в результате таланта Роберта Э. Говарда переписывать и дописывать историю, так и в рамках сокращенной, но в целом удивительной карьеры техасского писателя-фантаста.