Читаем Кулачный боец полностью

Вы бы слышали, как они приветствуют и подбадривают своего земляка и какие гадости орут в мой адрес. Каким бы тяжелым бой ни оказывался, я всегда находил время, чтобы ответить на "приветствия" публики отборными ругательствами, благо я поднахватался их, пока бороздил моря и океаны. После очередной словесной перепалки разъяренная толпа выплевывала на ринг новых кандидатов в жертвы. Есть бойцы, которые не могут драться в полную силу, когда зрители настроены против них, а я, наоборот, - дерусь еще лучше. Я выхожу из себя и вымещаю свою злость на сопернике.

Если я не выступал на ринге, то помогал устанавливать или сворачивать шатер либо дрался со своими цирковыми коллегами. Заведение Ларни считалось самым крутым на побережье, да оно таким и было на самом деле. Бои, в которых я выступал на ринге, не походили на те, что я устраивал за кулисами.

Я был чемпионом во всех артелях, где работал. И цирк не стал исключением. В первый день я уложил трех носильщиков, укротителя льва и зазывалу и с тех пор дрался почти ежедневно, пока до этих остолопов не дошло, что я среди них лучший.

Постоянные драки сделали меня таким крепким - ни грамма жира, одни стальные мышцы, - что я сам себе удивлялся. Уверен, я бы смог пробежать десять миль на предельной скорости, не запыхавшись. Силач-голландец решил было, что сможет крепко отколошматить меня, но оказался слишком неповоротливым. Как ни странно, самым сложным противником для меня оказался акробат-китаец. Как-то утром мы схлестнулись, и нам едва хватило всей цирковой площадки. Ради такого зрелища на час отложили намеченный цирковой парад по улицам. Я был на последнем издыхании, когда наконец уложил этого язычника, но, как всегда, быстро восстановив силы, в тот же вечер вышел на арену и разделал под орех работника с фермы, грузчика и профессионального футболиста.

Майк всегда сидел в моем углу ринга и кусал каждого, кто норовил ударить меня из-под канатов, а надо сказать, такое частенько случалось, когда боец из толпы начинал валиться с ног. Ларни задумал обрить пса наголо, сделать ему татуировку и выпускать на арену в одном из номеров.

- Пес с татуировкой! - говорил Ларни. - Зритель на это клюнет! До этого еще никто не додумался! Представляешь, какая толпа повалит к нам, чтобы взглянуть на него?

- Я представляю, как заеду тебе по роже, - недовольно буркнул я. Оставь Майка в покое.

- Но надо же сделать его немного представительней, - продолжал Ларни. Он выглядит грубым и невоспитанным рядом с нашими дрессированными пуделями.

В общем, укротитель львов искупал, расчесал и надушил Майка, надел на него собачью попону с тесемками и позолоченными пряжками, а на огрызок хвоста нацепил бантик. Взглянув на себя в зеркало, Майк в клочья изодрал эту бутафорию и покусал укротителя.

В цирке обитал старый беззубый лев по кличке Освальд, и Майк взял за правило спать в его клетке. Для пса сделали специальный лаз, чтобы он мог свободно входить и выходить, не рискуя выпустить льва. Вокруг этого ерундового факта подняли шумиху. Ларни разрекламировал Майка как пса, живущего бок о бок со львом, и демонстрировал их вместе в одной клетке. Он разглагольствовал о том, какой свирепый зверь этот Освальд и насколько невероятна дружба между врагами от природы. На самом же деле Майк спал в клетке льва, потому что, принимая во внимание почтенный возраст и болезненное состояние хищника, в нее клали больше соломы, а Майк любил мягкую постель.

Ларни опасался, что Майк покусает Освальда, но единственными животными, с которыми не ладил мой пес, были африканский леопард Амир, успевший сожрать уже трех человек, и тигр-людоед Султан. Это были самые злобные твари во всем зверинце, они так и норовили выбраться из клетки и вцепиться в Майка. Но пес их не боялся.

* * *

Жилось мне весело. Правда, изредка я немного тосковал по "Морячке" и гадал, как там поживают Билл О'Брайен, Муши Хансен и Рыжий О'Доннел. Но у меня тоже есть гордость, и я бы ни за что не вернулся назад после того, как Старик вышвырнул меня на улицу.

Во всяком случае, пока мне было здесь интересно. С напряжением согнув в локтях свои мощные руки и состроив презрительную усмешку, я поднимался на помост перед шатром, а Джо Бимер, сдвинув котелок на затылок, начинал назойливо расхваливать меня перед публикой.

- Моряк Костиган! Человек-кувалда! - орал он во всю глотку.

Ну а я разрывал подковы, гнул пальцами монеты - в общем показывал обычные фокусы цирковых силачей. Потом Джо, набрав в легкие побольше воздуха, переходил почти на истошный крик:

- Найдется ли в этом славном городке смельчак, который продержится против этого бойца четыре раунда? Попытайте счастья, ребята! Он целый день забивал колья и, возможно, устал и ослабел, кхе-кхе-кхе!

Тут из толпы выскакивал какой-нибудь здоровяк и заявлял:

- Я готов сразиться с этим, как его там ...

Тогда Джо потирал руки и бормотал себе под нос: "Денежки, скорей ко мне! Я найду вам применение", а во всеуслышание объявлял: