Читаем Куку Шинель полностью

– Говорят, давно в этих краях правил грозный и кровавый князь Кетха – черкесский владыка. Вот он-то уж в методах истребления и пытках знал толк. Столько народа перегубил, на кол сажал да головы срубал! Зато его боялись и слушались, – блеснула Инесса Филипповна познаниями в истории.

Внезапно сознание Яны пронзила мысль – не может быть, чтобы убийца был не местный. «Вдруг он сейчас стоит в толпе рыдающих и наблюдает за делом своих грязных рук?»

– Чем я могу тебе помочь? – вывел ее из задумчивости Илья.

– Спасибо уже хотя бы за то, что спросил, – ответила она и сказала, задумчиво окинув взглядом фигуру Ильи: – А ведь ты тоже приезжий и вроде как не хилый мужик.

– И что?

– Может, это ты укокошил старика, а затем и Леру?

Илья рассмеялся, но тут же взял себя в руки, понимая, что его смех на кладбище кому-то может показаться кощунством.

– Значит, у тебя такие методы? Я имею в виду ловлю преступников? Вот так подойти и спросить в лоб, ты убил или нет? Скажи, и многие признались?

– Я вычисляю подозрительных лиц, – ответила Яна, проигнорировав его вопрос, – и ты тоже подходишь.

– Спасибо. Конечно, с моими физическими данными, вероятно, я и смог бы пронзить бедную женщину железякой, но вот сделать внутривенную инъекцию старику – ни за что! Нет у меня медицинских навыков, да и вообще, признаюсь тебе: когда у меня кровь из вены берут, я сознание теряю… Может, это твой красавец Евгений? Или ты к нему необъективна? – прищурил глаза Илья.

– Может, и необъективна, а может, объективна. Но он точно не дурак, чтобы взять свою фирменную как ее… неважно, и убить ею Валерию. Мол, все смотрите: это орудие преступления принадлежит маньяку Соболеву – прошу любить и жаловать! – сказала Яна. – К тому же он знает этих людей давно, зачем ему их убивать именно сейчас? А когда умер Петр Натанович, он вообще был в плену у бандитов.

– Может, у него приступ шизофрении или еще какое обострение? – пожал плечами Илья.

Внезапно стенания толпы нарушил душераздирающий крик:

– Дорогая вы моя! Как же я без вас?!

Затем раздался глухой удар и людские крики:

– Караул! Помогите! Она хочет, чтобы ее зарыли вместе с трупом! Выньте ее! Мужчины, ну что же вы стоите?!

Кое-какие мужики и Яна с ними кинулись на крики толпы. На гробе Валерии Максимовны, уже опущенном в яму, распласталась пожилая женщина, безудержно рыдая и вцепившись в крышку. Так как родственников у Леры не было, Яна почему-то сразу поняла, что это медсестра – тетя Нюра.

Илья с Евгением, оказавшиеся в толпе спасателей, страхуя друг друга, спустились к обезумевшей от горя женщине. Илья протянул ей руку:

– Держитесь!

Она подняла на него заплаканные глаза и закричала:

– Все! Дождалась! Спасибо, господи! Петр Натанович был прав, дух Владимира Адольфовича освободился! Заберите меня к себе и к моей дорогой Лерочке!

– Заберем, заберем, – пообещал ей Илья.

Старая женщина протянула ему навстречу руки, испачканные могильной землей, и со словами: – Здравствуйте, Владимир Адольфович, вы совсем не изменились! – позволила вытащить себя из могилы.

– Старуха тронулась от горя! – шептались люди.

Только Илья и Яна смотрели друг на друга, думая об одном и том же.

– Почему меня второй раз называют Владимиром Адольфовичем? – удивился он.

– Ты меня спрашиваешь? Я не знаю! – ответила Яна. – Первый человек, кто так встретил тебя, уже мертв, вторая – в истерическом припадке, нам не у кого узнать, – ответила Яна.

Внезапно к ней подскочила Инесса Филипповна и, схватив ее за руку, оттащила в сторону. Одета она была в какое-то длинное цветастое платье и черную траурную соломенную шляпку. Говорила она скороговоркой, вращая глазами и брызгая слюной от возбуждения:

– Яна, я тут слышала, что вы все каких-то преступников ищете?

– А вы кого-нибудь подозреваете? – оживилась Яна.

– В том-то и дело, что нет, но я знаю, как поймать убийцу, так сказать, «на живца»!

Не дав Яне опомниться, Инесса Филипповна понеслась в толпу людей и взобралась на пенек – импровизированный постамент. Каждый с этого возвышении мог сказать пару теплых слов об усопших.

– Дорогие мои земляки, – обратилась к собравшимся Инесса Филипповна, сняв свою несуразную шляпку и прижав ее к груди. – Я такое же пострадавшее лицо, как и все вы. Похоронили моего друга Петра Натановича и моего врача Валерию Максимовну. О Петре Натановиче я сказала много теплых слов в прошлый раз… – прервалась дама.

Яна поняла, как странно эти слова звучат для человека, впервые оказавшегося на похоронах Валерии. Словно у Петра Натановича было такое хобби, чтобы его хоронили несколько раз, чем, собственно, сейчас и занимались.