Читаем Куклы на чердаке полностью

Из дверей здания морга вышла рыдающая женщина, ее вел под руку высокий худой старик. Вьюгин, увидев эту сцену, представил себе самое худшее – труп дочери на холодном цинковом столе… Он помог выйти из машины находящейся в странном, сомнамбулическом состоянии Лене, подвел ее к двери, из которой только что вышла скорбная пара, и со словами «Господи, помоги», вошел в морг… Но потом, вдохнув трупного запаха в коридоре, передумал и вернул бесчувственную жену в машину: «Побудь пока здесь, вдруг это не она…»

То, что он увидел, было чудовищным, страшным… Да, это была девушка, возможно, одного возраста с Наташей, но это была, с огромному его облегчению, не Наташа. Тело пролежало довольно долго в подвале дома, а потому следы разложения исказили, обезобразили его. Следователь сказал, что девушку зарезали приблизительно полтора месяца назад, еще в августе.

– Хорошо, что Лена не увидела этого… – повторял он после того, как они со следователем уже вышли из морга. – Хорошо, что оставили ее в машине… Знаете ведь, как бывает – иногда видишь то, что ожидаешь или боишься увидеть… Вот и Лена могла бы вместо этой девушки увидеть Наташу… Да у нее бы сердце разорвалось… Господи, Господи…

Вьюгин принялся мелко и быстро креститься…

Он видел, как озадачен следователь тем, что обнаруженный в подвале дома труп девушки не имеет ничего общего с семьей Вьюгиных.

– Значит, это другая Наталья Вьюгина, – сказал едва ли не извиняющимся тоном Константин. – Это не наша дочь… И я ужасно рад… Да это и не могла быть она, хотя бы потому, что, когда убивали эту несчастную девушку, наша Наташа была, говорю же, в Страхилице… Мы разговаривали с соседями… Она несколько дней всего, как уехала в Германию…

– В Германию? Позвольте, но как же она могла отправиться в Германию, если у нее просрочена болгарская виза?

– Не знаю… Я ничего не знаю, кроме главного – там, на столе, лежит не наша дочь…

И Вьюгин разрыдался…

Они вернулись домой, Елена, немного успокоившись, напилась таблеток и прилегла.

– Костя, посиди со мной, – попросила она. – Вот знаю, что это не она, да и ты все видел, но почему же так сердце болит?

– Да потому, что это вполне могла быть и наша дочь… Что за лягушка-путешественница? И куда ее вечно несет? Что дала ей свобода? Она чуть не лишилась жизни… Не знаю… Другая девчонка на ее месте одумалась бы, засела за учебники, взялась за ум, начала новую жизнь… А наша – променяла своих родителей, московскую квартиру и перспективу на какую-то там болгарскую деревню…

Когда в дверь снова позвонили, вздрогнули оба.

– Думаю, что на этот раз соседка пришла за солью или спичками, честное слово… – произнес с чувством Вьюгин. – Во всяком случае, не прокуратура… А это уже хорошо. Не может же в один вечер быть два визита товарищей в погонах?

– Да это, наверное, Анна Петровна… Она хотела у меня денег занять… Пойди, Костя, открой… У меня что-то сил нет…

Вьюгин бодрым шагом дошел до двери, а когда заглянул в глазок, то отшатнулся. Нет, это были не Серов и Минкин. Это были другие люди, но с точно такими же каменными лицами.

– Кто там? – спросил упавшим голосом Вьюгин.

– Из прокуратуры. – За толстым стеклом появилась расплывчатая ксива.

Константин открыл.

– Константин Вьюгин? – спросил человек с прозрачными, какими-то неживыми глазами.

– Да, это я.

– Ваша дочь дома?

– Нет…

– Может, позволите пройти? Вы же понимаете, что мы пришли к вам так поздно не для того, чтобы пожелать вам спокойной ночи…

Вьюгин хотел крикнуть: «Оставьте нас в покое!!! Кто позволил вам так разговаривать со мной?!» Но вместо этого пригласил незваных гостей в кухню. Ему хотелось, конечно, чтобы Лена ничего не слышала и не знала, чтобы она вообще спала, но она пришла как раз в тот момент, когда двое мужчин уселись за столом – совсем как еще недавно Серов и Минкин.

– Костя, кто эти люди? Когда нас оставят в покое? – Лицо ее мгновенно стало белым.

– Мы пришли поговорить с вами о вашей дочери – Наталье Вьюгиной.

– Которой: мертвой или живой?

Мужчины переглянулись.

– Какие странные шутки у вас… Ответьте на такой вопрос: у вас есть дочь по имени Наталья Вьюгина?

– Да, конечно, есть.

– Она замужем?

– Нет… А что?

– Вы что же это, не знаете, замужем ваша дочь или нет? – говорил один мужчина, тот, что повыше ростом, с серым лицом. Второй, как Санчо Панса, маленький, смотрел на старшего преданными глазами и молчал.

– Костя… Мы должны рассказать им… В этом нет ничего дурного… Да, наша дочь была замужем, но крайне неудачно… Но в консульстве нам сказали, что этот брак считается все же неофициальным, несмотря на то что была свадьба…

– А по нашим сведениям, свадьбы-то как раз и не было, а вот брак – самый что ни на есть официальный…