Елена Светличная

Кукловод

Пролог

Я лежала на спине и понимала, что мое сердце замедляет ритм. Каждый мускул гудел, спину ломило, а на глаза медленно наползала пелена. Я вполне осознавала, что умираю, и шанс того, что мой волшебный коктейль сработает, уменьшался с каждым ударом сердца, но получала удовольствие от того, что могу просто лежать и не прилагать никаких усилий, ни о чем не думать и больше не переживать.

Я почувствовала, как кто-то аккуратно меня поднимает, перекладывает на что-то более мягкое, нежели земля, а на фоне этого звучит постоянный надоедающий шум. Нет, я ошиблась, это не шум. Это голос Дэвида. Он как всегда дает команды своим людям и нудит над моим ухом. На пятидесятой его фразе, которая не доходила до моего изможденного мозга, меня поглотила темнота.

6 месяцев до этого….

Глава1

История моя до ужаса банальна, но, как я заметила, по жизни именно банальные вещи затрагивают душу и ранят сердце сильнее всего. Мы смотрим сериалы и плюемся от соплей в романах, но в жизни какой-нибудь плюгавый мальчик бросает девочку и она уже готова кинуться под машину, хотя мальчик этот далеко не мечта всех женщин и на шоколадку девочке просил денег утром у мамки. Банально? Невероятно! А вот еще: жена застает своего мужа в объятиях недавно отошедшей от запоя шлюхи и закатывает скандал длительностью в год, хотя еще вчера ее тошнило от его прикосновений. Жуть.

В моем же случае навалилось все и сразу – в один день я потеряла все. Все мои тяжелым трудом накопленные деньги, переданные на управление хорошему знакомому знакомого, талантливому трейдеру и экономисту, были благополучно «слиты». Придя домой, я хотела было пожаловаться своему любимому парню на несправедливость судьбы, но вместо этого долго пялилась на неприятного содержания смс, в котором он подробно объяснял причину ухода от меня. Если коротко, то у меня прескверный характер, полный набор циника-пессимиста и вообще я антисоциальная личность, которой «лечиться надо». Неприятно, но не смертельно, не правда ли? Но мне тогда так не показалось. Последней каплей стал звонок хозяйки дома, у которой я арендовала жилье последние два года, с просьбой через месяц освободить жилье. На закуску сдохший волнистый попугайчик, которого, кажется, я любила даже больше, чем своего парня.

Человек может вынести все, что на него сваливается. Но если это происходит одномоментно, он надламывается. Я всегда считала себя сильным человеком, но в тот миг я понимала, что сил больше нет, и выход видела только в одном. Уйти. Навсегда. Я решила, что могу вполне обойтись без страданий и завещательных писем, но порадовать себя в последний день вкусной едой и выпивкой имела право. В конце концов, даже приговоренным к смерти приносят последний шикарный обед. Таким образом, я отложила процедуру на «попозже», а внутренний голос в моей голове пропел цифру десять. Ну, десять так десять. Без проблем. Короче, я решила хорошенько выпить и поесть. Потратив последние деньги на вкусняшки и последние три часа своей жизни на их поглощение под любимый фильм, я была готова осуществить свой план. И осуществила. Но если бы он сработал, я бы уже не смогла об этом рассказать, не так ли? Я выпила три полные пачки снотворного, которым баловался мой бывший и запила добрым стаканом коньяка. Хочу сказать, так мерзко мне не было никогда, даже когда я надралась до потери памяти на встрече со своим школьным выпуском, а тогда у меня чуть желудок наизнанку не вывернулся.

Алкоголь и таблетки – жуткая тошнотворная смесь. Я была изрядно пьяна, но даже через это чувствовала, как меня выворачивает наизнанку снова и снова, а так как я была не в состоянии сдвинуться с места, то просто лежала в собственной рвоте, и от запаха мне становилось еще хуже… пока не начали действовать таблетки, успевшие всосаться до начала рвоты. Вот тогда я и поняла, что дала маху с выбором метода суицида, но было поздно. Мне кажется, я провела целую вечность в жутких судорогах и жаре (на самом деле прошло не более четырех часов). Было больно, очень, очень больно, будто каждый участок тела разрезали, доставали то, что показалось внутри и жамкали это самое содержимое голыми руками. Уже на пятнадцатой минуте жутких мук среди бессвязных мыслей, проносящихся в моей голове, мимолетной вспышкой возникла одна, которую я потом вспоминала неоднократно: «Разве должно быть так? Это не могут быть таблетки! Это что-то еще!». Несколько раз я теряла сознание от боли, но эти кратковременные минуты небытия не облегчали мои мучения. Если бы у меня хватило сил вопить, соседи точно бы вызвали полицию, но все проходило в полнейшей, можно сказать, гробовой тишине.