Читаем Куклиада полностью

В нашей программе много политиков – должны же были появиться среди них представители электората!

Некоторых телезрителей появление Козла и Свиньи обидело. Нас спрашивали: уж не русский ли народ мы имеем в виду? Мы честно отвечали: не весь. Но многие узнавали себя и все-таки обижались. Это их право. А наше дело – точный социальный портрет, и тут все было предельно ясно: Козел у нас, по преимуществу, люмпен, а Свинья – "новый русский" (в бандитском варианте этого понятия).

Так вот, относительно разжигания межнациональной розни, г.Проханов! Золотой крест на "новом русском" имеет такое же отношение к православию, как перстень и шестисотый "Мерседес" – то есть: не имеет никакого отношения. Это предмет украшательства, и только.

Крест этот не имеет также никакого отношения и к национальной принадлежности владельца, ибо "новым русским" может быть и татарин, и немец, и еврей, и вообще кто угодно, а самым "новым русским" в России, согласно налоговой декларации за 1996 год, стал калмык.

Само же обвинение в разжигании межнациональной розни в связи с тем или иным использованием православной атрибутики – это, в мягком варианте русской пословицы, называется "пришей кобыле хвост": в христианстве, как Вы, может быть, слышали, несть ни эллина, ни иудея, да и сам Христос был – не из славян.

В общем, Вы со своим органом духовной оппозиции опять опозорились. Впрочем, в Вашем положении есть свои преимущества: после всего, что вы там понаписали, никакой позор уже не страшен…

Конечно, перегретые патриотическим квасом граждане живут в мире собственного абсурда, но сами они, увы, – сугубая реальность. И хотя читать про "Куклы" Шендеровича даже в таком контексте мне было приятно (честолюбие, знаете ли!), а подельников своих я на всякий случай патриотам заложу. Мало ли как сложится – что же, одному за всех отвечать? Нет уж, фигушки.

Итак. Первую портретную резину сделал для нас во Франции тамошний кукольник Ален Дюверн (ясное дело: без западного влияния у нас ни одна гадость не начинается). Всякий раз ввозить отечественные физиономии из Парижа было слишком накладно, и туда поехал на обучение наш левша – Андрей Дроздов. Все куклы, работающие в программе сегодня, – его рук дело…

От безбожной эксплуатации в совершенно нефранцузских условиях у кукол отваливаются щеки и носы, портятся внутренние механизмы, и Андрей, как папа Карло, все время строгает новых "буратин".

При этом терминология у Дроздова абсолютно килерская.

– Мне, – говорит, – вчера Лукашенко заказали.

– Ну и что? – спрашиваю.

– Заказали – сделаю.

– Когда?

– С первого раза, – говорит, – может не получиться, но ты не беспокойся – через неделю будет готов…

Да я и не беспокоюсь. Моя-то совесть чиста. Я пишу очередной, совершенно невинный сценарий, и он попадает на озвучание. Там в дело вступают четыре лицедея, по всей видимости, давно продавшиеся международному сионизму: Борис Шувалов, Александр Груздев, Василий Стоноженко и Сергей Безруков.

Этот последний (давно пора выдать его со всеми потрохами) озвучивает две трети наших персонажей. Резиновые Ельцин, Жириновский, Горбачев, Рыбкин, Явлинский, Зюганов, Клинтон… – это все он, он!

Притворяется русским и блондином, для отвода глаз играет Есенина, но при этом – натуральная сатана! Когда, стоя рядом со мной, он без предупреждения заговорил однажды голосом Владимира Вольфовича, я отшатнулся: у Безрукова изменились глаза. Голубые и веселые в жизни, они вдруг стали тяжелыми, оловянными, и в них маячила та самая "неизреченная бесстыжесть", о которой за век до явления Жириновского России писал Салтыков-Щедрин. Клянусь, стоять рядом в этот момент было страшновато.

Не говоря уже о том, что на озвучании они все время импровизируют, а я отвечай за них перед патриотическими силами! Давно бы убил, наверное, за такие подставы, если бы восторженные почитатели программы все время не благодарили меня за шутки, которых я не писал. Приходится терпеть.

А "упал – отжался", рожденное во время такого актерского баловства перед микрофоном, из программы сразу ушло в народный фольклор – и впоследствии стало одним из слоганов президентской кампании генерала Лебедя. Кстати, Александр Иванович! За такие вещи принято платить. Актеры – люди небогатые…

После озвучания начинаются съемки. Двенадцать минут эфира снимаются три полных съемочных дня, по десять часов.

Дело в том, что движутся куклы с огромным трудом, причем – трудом нескольких человек. На каждого из этих резиновых монстров работают трое: один актер-кукольник обеспечивает движение глаз, другой – артикуляцию, третий – жестикуляцию (предварительно всунув свои руки в рукава костюма и надев резиновые "руки" персонажа на свои).

Вот где начинается настоящее кощунство! Я, господа, просто паинька по сравнению с этими паяцами. Уважения к орудиям своего труда они не испытывают никакого. "Ты моего урода не видел?" – "Да вон он, твой дебил, в коробке"…