Читаем Kudos полностью

Придется всё-таки поверить, сказала я; он ведь так усердно готовился, и это всё объясняет.

– Наверное, – сказал он. Последовала пауза. – Когда ты приедешь домой? – спросил он.

Когда мы закончили говорить, Герман спросил, есть ли у моих детей способности к математике. Я сказала, что ни один из них не проявляет к ней особого интереса, и это, как я иногда переживаю, стало следствием того, что мои собственные интересы лежат в другой плоскости, то есть я непреднамеренно сделала так, что одни аспекты мира кажутся им более реальными и важными, чем другие. Герман радостно улыбнулся неправдоподобности этой идеи; нет причин беспокоиться по этому поводу, сказал он, так как исследования доказали, что родительское влияние на становление личности ребенка в действительности равно нулю. Родительское воздействие практически полностью сводится к качеству воспитания и атмосфере в доме: так цветок растет или увядает в зависимости от того, где он расположен и как за ним ухаживают, а его органическая структура остается неприкосновенной. Его мама, к примеру, вспоминала, что, когда ему исполнилось около четырех или пяти лет, она больше не могла самостоятельно отвечать на его вопросы, не обращаясь к учебнику. Другими словами, его интерес к математике возник еще до какой бы то ни было попытки стимулировать его или воспрепятствовать ему; если только я не ставила перед собой цели предотвратить появление этого интереса у своих детей, то маловероятно, что я сыграла в этом хоть какую-то роль.

Я сказала, что, напротив, знаю многих людей, чьи амбиции являются результатом родительского влияния, и многих других, кому не дали стать тем, кем они хотели стать. Дети художников – по моему опыту – особенно легко перенимают ценности родителей, будто свобода одного человека становится оковами другого. Эта идея кажется мне особенно неприятной, сказала я, потому что она намекает на что-то за пределами простого пренебрежения или себялюбия, – на особый тип эгоизма, который стремится устранить риски творческих поисков, порабощая других своей точкой зрения. А есть и другие люди, которые добиваются того, что мы расцениваем как талант от Бога, исключительно силой воли. Другими словами, я не принимаю главенство предопределения: если вернуться к его замечанию о цветах, эта аналогия не учитывает, что человек способен к самосозиданию.

Герман на какое-то время замолчал; стоя за мостом, мы смотрели на ломаные очертания, которые создавало отражение моста в воде. Он думает, сказал он вскоре, что Ницше сделал своим основным принципом фразу Пиндара: стань тем, кто ты есть. Другими словами, каждый из нас может остаться при своем мнении до тех пор, пока эта фраза значит для нас одно и то же. Если он правильно меня понял, возможность изменить себя я приписываю внешним факторам, при этом полагая, что сама личность может определять или даже менять собственную природу. Он осознает, что ему очень повезло в том, что никто до сих пор не пытался помешать ему стать тем, кто он есть; мне, возможно, повезло меньше. Но эта фраза интересна тем, что она утверждает факт своего «я» как истину в такой манере, которая превращает утверждение «я мыслю, значит, я существую» в банальность. Первой реакцией на нее может быть вопрос, как нечто может стать тем, чем оно уже является; он полагает, что мы уже задали параметры для интересной дискуссии. Возможно, если у меня найдется немного свободного времени в ближайшие несколько дней, мы могли бы продолжить.

Остальные участники группы приближались, и Герман замолчал, пересчитывая всех. Их пришло столько же, заметил он, сколько было в начале; он учитывал возможность, что один или несколько человек по пути потеряются, а их место займут другие люди, так как он не очень внимателен, но в целом это маловероятно. Место, где проходит вечеринка, сразу за мостом, сказал он: если я присмотрюсь, то увижу его отсюда. Он надеется, что был не слишком назойлив, добавил он. Он понимает, что не всегда осознает, желанно его присутствие или нет. Но ему показалось, что это была очень приятная прогулка.

За едой в бар выстроилась большая очередь: официанты не справлялись с системой оплаты купонами. Зал был современным и вместительным, с высоким консольным стеклянным потолком, который усиливал грохот музыки и гул разговоров, а людей уменьшал до карликовых размеров, так что мероприятие, казалось, проходило в атмосфере паники, и этому эффекту дополнительно способствовало большое количество отражающих поверхностей. Уже стемнело, и электрический свет от зданий снаружи падал через стеклянный потолок пересекающимися копьями, а прямо под окнами извивалось черное тело реки, водовороты которой в отражении сливались с силуэтами людей внутри.