Читаем Куда уж хуже? полностью

Звяк! Наручники упали на пол, и Дортмундер пнул их под бли­жайший стеллаж, на котором хранились яды от грызунов. Поти­рая запястья, он прошелся между полок, выбирая инструменты, которые могли бы ему пригодиться. Потом он вышел через чер­ный ход и двинулся вниз по тому же переулку.

В Каррпорте было несложно ориентироваться. Если идти все время под горку, то в итоге выйдешь к бухте, где, повернув налево, рано или поздно придешь к дому 27 по Виста-драйв. Конечно, с учетом того, что периодически пришлось прятаться от поли­цейских патрулей, дорога заняла чуть больше времени, нежели в обычных обстоятельствах, но, в конце концов, он достиг знако­мого темного дома с дежурным освещением наверху. Ни одного копа вокруг; никаких причин не нанести повторный визит.

Сигнализацию на парадной двери получилось отключить еще быстрее, чем у Гаса, но в этот раз Дортмундер был начеку. Теперь он знал, что дом обитаем (он помнил про различия между кражей и грабежом) и что у его хозяина есть оружие и мобильный теле­фон (и кольцо, чтобы у этого гада глаза повылазили!). Памятуя их первую встречу, Дортмундеру совсем не улыбалось схлопотать пулю. Поэтому он на цыпочках обошел весь дом, периодически замирая, чтобы прислушаться, и всматриваясь в окружающий полумрак. В конце концов, он убедился, что дом пуст.

Пуст! Ты пытаешься совершить кражу, а оказываешься гра­бителем; но когда ты идешь грабить, то совершаешь обычную кражу. Черт ногу сломит!

Дортмундер методично обшарил комнаты, одну за другой, после чего стало ясно, что Макс Фербенкс и его подружка действи­тельно здесь никогда не жили, а лишь специально заглянули, чтобы испортить жизнь простому честному взломщику. И как только они выполнили свое дело, тотчас же свалили из гнездышка. Вот их мах­ровые халаты в корзине для белья. Приехали... и уехали.

Дортмундер исследовал дом, без боязни включая и выключая свет. Поскольку копы считали, что Макс Фербенкс находится у себя дома, то им ни на секунду не придет в голову, что беглец вернулся на место преступления.

Возможно, Фербенкс оставил кольцо на раковине, о которой упоминал? Увы, нет. Кольцо исчезло вместе с ним, очевидно, на пальце этого ублюдка.

«Я верну это кольцо, — поклялся Дортмундер самой страшной клятвой, — а если нет, то откушу себе тот палец, на котором его носил». Он вернулся к занятию, от которого его в прошлый раз отвлекло неожиданное появление хозяина, и отправился наверх за наволочками.

Через полчаса Дортмундер через боковую дверь вошел в длинный гараж с пятью машино-местами, три из которых были заняты. Ближайшим к нему оказался двенадцатиместный мини­вэн «Хонда», явно предназначенный для доставки сюда от желез­нодорожной станции менеджеров среднего звена. В самом даль­нем углу стояла новенькая красная спортивная «Мазда RХ-7», которую, очевидно, использовали для прогулок высшего руко­водства вокруг бухты. А между ними располагался блестящий черный четырехдверный «Лексус»; да здравствует корпоративная Америка, скупившая все автомобили в Азии!

Дортмундер выбрал «Лексус». Он погрузил на заднее сиде­нье восемь битком набитых и весело позвякивающих наволо­чек, нашел кнопку, открывающую дверь гаража, выехал наружу, затем, как примерный гость, опустил дверь, выключил все осве­щение и покинул дом 27 по Виста-драйв, возможно, навсегда.

Вокруг по-прежнему рыскали многочисленные полицейские машины, но никто из копов и не подумал останавливать новенький блестящий черный «Лексус». Дортмундер выбрался на скоростное шоссе Лонг-Айленд, включил радио, где играла расслабляющая музыка, и провел время до Нью-Йорка весьма комфортна

По пути он сделал две остановки. Первую — на Вест-Сайде в Манхэттене, где жил парень по имени Стун, известный тем, что менял краденое на наличные деньги; он особенно любил, когда товар ему доставляли в наволочках. Вторую — в Бруклине, у конторы «Подержанные легковушки Максимилиана». Конечно в столь поздний час она была закрыта, но Дортмундер сунул ключи от «Лексуса» вместе с краткой запиской в конверт и при­крепил его к изгороди из колючей проволоки, за которой резви­лись доберманы. Потом он поймал такси и доехал до дома, где Мэй смотрела одиннадцатичасовые новости.