Читаем Кто ты в романе? полностью

Кто ты в романе?

Люди узнают себя и своих близких в персонажах нового романа известного писателя. Они желают встретиться с автором и разобраться.

Алексей Евстигнеев

Проза / Современная проза18+

1


Час пик. Народ возвращался с работы. Возле метро у газетного киоска стоял мужчина и рассматривал книгу.

– Новый роман! Этот Лобов классно пишет, – бубнил продавец. – Там такая любовь-морковь и всякие приключения. Детектив, как обычно, но ближе к мелодраме, читать прикольно. Героиня – интересная баба, такие фортели выкидывает, только держись.

Мужчина дослушал продавца, купил книгу и зашагал к метро. Он прочёл все книги Лобова. Не сказать, что они все нравились. У мужчины было несколько постоянных авторов, новинки которых он сразу старался прочесть, среди них были книги Лобова. Эти книги читались не так, как остальные.

Саша, так звали мужчину, был когда-то знаком с Лобовым. Давно, когда тот ещё не был писателем. Приятелями не были, но знали друг друга.

Саша торопился домой. Надо было накормить дочерей, и младшей помочь сделать уроки. Жена работала проводницей железнодорожных вагонов и находилась в рейсе. Сначала, по молодости, Сашу это очень беспокоило, но постепенно он привык и даже стал находить некоторые удобства в том, что жена дома не постоянно, а как бы полжизни. Три-четыре дня в рейсе, два-три дня дома. Раньше его волновало, что жена зарабатывает больше него, рядового инженера мебельной фабрики. Но Ирина очень умело строила отношения. Никогда не говорила, что это на её зарплате держится благосостояние семьи. Тем более, что домашнюю работу она не очень любила, а Саша всё делал легко и без особого напряжения.

Окончив институт, Саша начал сразу работать по специальности, а Ира училась, рожала, брала академический отпуск, опять училась, опять рожала, опять брала академический отпуск. Всё это время им было тяжело в финансовом плане, и когда Ире, красивой молодой женщине, знавшей английский язык, предложили работать проводницей на международных рейсах, она согласилась не раздумывая.

Предложил родной дядя Иры, работавший в администрации РЖД, поэтому с устройством на работу проблем не возникло, а зарплата и командировочные сразу решили многие финансовые проблемы молодой семьи. Саша не стал отговаривать жену от этой затеи.

Во-первых, он видел, как жена желает эту работу, как она мечтает увидеть новые города и страны, а жену Саша очень любил и не мог ей ни в чём отказать. Во-вторых, домашней работы и заботы о детях Саша не боялся, всё это было ему только в радость. И, в-третьих, Ира рассчитывала, что заработает денег, поездит лет пять и найдёт другое занятие, но втянулась и уже другой жизни себе не представляла.

Годы шли, дочери росли. На своей мебельной фабрике Саша постепенно начал зарабатывать денег больше, чем зарабатывала Ира. Во время приватизации предприятия ему, как инженерно-техническому работнику, досталось акций больше, чем рядовому сотруднику. Многие рабочие недорого продавали свои акции, Саша всегда покупал, и, в конце концов, вошёл в четвёрку основных владельцев фабрики, которая приносила неплохой доход. Со временем производство перенесли за город, в Подмосковье. В Москве остался офис и небольшой магазин с образцами продукции фирмы, остальные бывшие производственные площади фирма сдавала в аренду в основном под выставки современных художников и фотографов.

А Ира работала уже по привычке. Она не представляла себе другой жизни, другой работы. Когда она была дома – развивала бурную деятельность. Во всём помогала мужу с домашними делами, тащила всех куда-то в гости, сама приглашала гостей. Была в вечном поиске: постоянно что-то покупала для интерьера, что-то перестанавливала из мебели, просила Сашу сделать или переделать ремонт, и сама, по мере сил, во всём ему помогала. Дочери маму боготворили. Саша любил жену. Он мог легко общаться, шутить с другими женщинами, но сердце было полностью отдано Ирочке.

Завтра она приедет из Польши. Или из Чехии? Он не запомнил, куда она уехала на этот раз. Какая разница? Из метро Саша сразу поспешил домой. Он не всегда пользовался машиной. На метро ездить на работу значительно быстрее. Две остановки от дома. Иногда приходилось выпить пару рюмок коньяка с партнёрами, заказчиками или поставщиками, и за руль после этого нельзя. Просто, чтобы расслабиться, Саша не пил. В семейные праздники позволял себе бокал вина. Изредка – полтора.

Войдя в квартиру и обнаружив отсутствие старшей дочери (гуляет) и присутствие за компьютером младшей (как всегда), Саша, раздевшись и помыв руки, прямиком отправился на кухню. Бросив на сковородку полуфабрикаты, куриные котлеты с ветчиной и сыром внутри, и, поставив варить макароны, открыл только что купленную книгу.

Саша так зачитался, что котлеты у него подгорели, а макароны переварились. Поев, покормив младшую и проверив у неё уроки, Саша лёг на диван и продолжил чтение.

Книга почти сразу начиналась эротической сценой. Герой романа Игорь занимался любовными играми со своей возлюбленной Катей. Это происходило в палатке на рыбалке. Невдалеке у костра сидели друзья Игоря и посмеивались. Палатка «ходила ходуном», оттуда доносились стоны и выкрики.

«– Тише. Вдруг ребята уже вернулись, – шептал Игорь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза