Читаем Кто ты, Гертруда? полностью

– Видишь ли, родной, папа скоро приедет, но приедет без меня.

– Как так?

– Мне предложили работу, в последний день перед отъездом к вам. Очень хорошее предложение. Понимаешь?

– Не очень, а надолго?

– Да, думаю, вы с папой вернетесь в Москву сами, а я вас здесь, дома подожду.

– Понятно, жалко конечно, тебя здесь тетя Оля очень ждет.

– Я позвоню ей и все объясню.

– Понятно. Ну ладно, мамуль, я тут немного играю.

– В компьютер?

– Ага, момент ответственный.

– Хорошо, хорошо, играй, не буду тебя отвлекать. Береги себя, родной! Целую тебя!

– Ок, и я тебя. Пока!

– Пока!

У Эл подступил комок к горлу. Она отключила телефон и убрала его в сумку.

«Господи! Что я делаю?!» – снова и снова спрашивала себя Эл. Ей безумно захотелось обнять сына и не отпускать его, никогда. На глаза навернулись слезы.

– Хозяева! – голос Пита вернул Эл в ее «нереальную реальность».

Эл пошла обратно, в сторону шашлычной. Она смотрела на Жанну и Пита, и в какой-то момент, ей показалось, что все это происходит не с ней.

«Кто эти люди? Почему я еду вместе с ними и куда? Почему все выглядит сейчас, как сон? А может я, и правда, сплю? Но сейчас я проснусь, и все вернется на круги своя. А где я проснусь? В какой реальности? Боже мой, сколько вопросов. И почему они все без ответа?»

– Гертруда, какие-то проблемы? – Лев излучал участие и этим безумно раздражал Эл.

– У меня? Проблемы? Да что ты! Я в полном порядке!

«Бестолковый мажор!», – пронеслось в голове у Эл.

– Идем к нам, попробуем вместе отыскать «Главного по тарелочкам», – сказал Лев и подмигнул Эл.

«Боже мой, как остроумно! Этот сломался бы и на одной четверти моих испытаний, сразу видно, человек ни разу в жизни не страдал, ну разве что по юности, какая-нибудь пресловутая “неразделенная любовь”. Пожалуй, стоит быть, повежливее, главное сейчас до побережья доехать без приключений.»

Эл изобразила подобие улыбки, подходя к компании. Широко и от души улыбнуться, она сейчас бы и не смогла, скула болела.

– Хозяин! Шашлык подгорит, – Лев приоткрыл дверь в дом.

– Иду, иду, дорогой! Зачем шумишь?

В дверном проеме появился крупный мужчина, кавказкой внешности и с характерным акцентом. Он был в фартуке, туго обтягивающем его большой живот. Вид у мужчины был добродушный и очень приветливый.

– Проходите, гости дорогие, – сказал шашлычник, выпуская на улицу из дома семью из трех человек, папу, маму и мальчика лет семи. Они были одеты, как типичные отпускники, в разноцветные летние одежды, а на мальчике был еще и ярко-желтый, надувной спасательный жилет. Семья расселась с одной стороны стола.

– И вы проходите, гости дорогие, – обратился шашлычник к компании Эл, – посидите, отдохните с дороги, я сейчас.

С этими словами он подошел к мангалу, «ловким движением руки» перевернул палочки на другую сторону, развеял немного воздух над углями, большим плетеным веером и вернулся на террасу.

– Зарина! – позвал шашлычник.

Из дома выскользнула совсем молоденькая девушка с подносом. Ловко обойдя гостей, она поставила на стол большую тарелку с нарезанной зеленью и положила в хлебницу лаваш, затем поставила рядом тарелку, на которой лежали три вилки, небольшой соусник, разложила три тарелки, перед гостями, и также ловко исчезла за дверью, с москитной сеткой.

– Моя дочь. Зарина, – с довольной улыбкой сказал хозяин, – а меня можете называть дядя Казбек.

Через пару минут Зарина вернулась, с чайником и тремя пиалами, и также бесшумно исчезла в доме.

«Я тоже хочу зеленый чай, “№ 95” – лучше не бывает…» – подумала Эл.

Она прошла в дальний конец стола, так чтобы синяк не был виден со стороны, сидевшей напротив семьи. Рядом с ней присел Лев, за ним Жанна и ближе всех к мангалу сел Пит, не перестающий делать глубокие вдохи, потягивая носом в сторону дымящегося шашлыка.

В это время дядя Казбек переложил на большое блюдо готовые шашлыки и поставил их пред семьей. Мальчик быстро схватил одну палочку, но тут же отпрянул, она была горячая.

– Антон! – одернула его мать, скорее «для приличия».

Дядя Казбек и Зарина, безукоризненно обслужили Эл и компанию, и оставили вместе с семьей отпускников наслаждаться обедом. Когда трапеза была закончена, Жанна опять стала «делать селфи», на этот раз, снимая себя, вместе с гостеприимным шашлычником, на фоне мангала. К тому времени, семья уже их покинула, а Зарина опять скрылась в доме, также ловко убрав со стола.

– Гертруда, пойдем, сделаем фото на память? – язвительным голоском позвала Жанна.

– Не думаю, что она сейчас согласится, – сказал Пит, не уловивший злой иронии в этом предложении жены.

– Нет, спасибо, откажусь, пожалуй, – ответила дежурно-любезным тоном Эл.

– Не обращай, внимания на ее колкости, – сказал Лев, все еще сидевший рядом с Эл, – она всегда так относится ко всему новому, незнакомому.

– Если честно, Лев, мне фиолетово, как она ко мне относится.

Лев промолчал в ответ.

– Никогда не понимала этой увлеченности многих.

– Какой?

– Селфи. Для чего?!

– Ну, наверное, чтобы похвастаться перед знакомыми. Я тоже этим не страдаю, – ответил Лев.

– Что так? Нечем похвастаться? – съязвила Эл.