Читаем Кто-то еще полностью

— Звони Пучковой, Боря. Выставь жесточайшее требование — Иван и Марья останутся в России, в доме деда, только при условии: Миранда будет там же. — Секундочку помедлил и добавил едва слышно: — Посмотрим, на кого он в первую очередь нацелится… После того, как Миранду переправили обратно в будущее, она стала в этом времени для Извекова недостижима. Как только он узнает, что ее направили сюда…, вроде как овцой на заклание… — Закончил громче: — Он сорвется, Боря. Ей-же-ей сорвется! Миранда, а не мы, разрушила его мечту о в е ч н о й жизни!

Завьялов решительно взял телефон, набрал номер начальника московского подсектора Таисии Пучковой и через нее выставил хроно-департаменту ультиматум: если департамент не пойдет ему навстречу, Завьялов, не вывозя семью из аэропорта, отправит Зою и детей ближайшим рейсом на другой конец света.

Таисия промямлила "у меня нет необходимых полномочий, я не могу решать подобные вопросы"…

Через десять минут после окончания разговора с Пучковой, Завьялову позвонил тесть Карпов:

— Борис, у нас проблемы, — сказал без экивоков. — Мне сообщили, что на Зою и ребят готовится покушение. Источник информации — проверенный, еще ни разу не ошибся. Я уже знаю, что наши летят в Россию. Молодец, что смог уговорить Зойку на возвращение. Спасибо. Сам — где?

— У Константиныча.

— Порадовал, — отрывисто, по-деловому произнес Павел Максимович. — Бери деда, дуй сюда. Я отдаю приказ начальнику охраны, что служба поступает в распоряжение Льва Константиновича.

Телефон Бориса был поставлен на громкую связь, отлично все услышавший генерал майор в отставке согласно смежил веки: лучше старого матерого разведчика с охраной внуков не справится никто. Всецело уважавший отставника Потапова нувориш знал, кому доверить жизнь детей.

— У нас есть крепких шесть часов, Борис, — сказал бывший контрразведчик смершевец. — Поехали. Пройдемся по периметру поместья. Вашу отъевшуюся охрану расшевелим.

* * *

События опережали намерения. Едва Лев Константинович и Борис зашли в дом Карпова, как сразу же увидели торопливо спускающуюся по лестнице на второй этаж Алевтину с побледневшим, искаженным судорогой лицом. Под легким пеньюаром мелькали стройные загорелые ножки, тапочки едва не соскальзывали со ступней, любовница Павла Максимовича почти бежала к мужчинам, появившимся в огромном холле дома.

— Мне удалось уговорить Павла немного поспать, — быстро, на ходу шепнула девушка и, приказывая глазами следовать за собой, промчалась до хозяйского кабинета. Как только генерал и Завянь вошли туда же, плотно закрыла дверь и прошептала: — Только что, в Майами произошло покушение на вашу семью, Борис Михайлович. Буквально сразу же после отъезда Зои Павловны и детей, мы заселили в дом людей, создавая видимость присутствия. Пятнадцать минут назад агенты были расстреляны. Носители погибли.

Шокирующее известие заставило Бориса онеметь. Сжать кулаки, со скрежетом стиснуть зубы.

Лев Константинович, мрачно глядя на длинноволосую красотку, смог выдавить вопрос:

— Среди агентов были — дети?

По лицу Алевтины-Таисии пролетело неудовольствие, агентесса наморщила аккуратный носик:

— Эти дети — потенциалы, Лев Константинович. Они все равно должны были умереть.

— Мы все должны когда-то умереть, — непримиримо произнес разведчик

— А вы спросили бы меня, удалось ли выжить нашим агентам?! — возмущенно пропищала Алевтина-Тася. — Они-то ведь сознательно пошли на гибель!

Лев Константинович спросил глазами. Алевтина-Таисия, несколько раз глубоко вздохнула, выравнивая пульс, и покачала головой:

— Нам удалось вытащить только одного агента из полумертвого носителя-женщины. Охранники и дети погибли мгновенно. Мы — не успели.

— Платон может решить, что убил тех, за кем пришел?

— Нет, — наклоняя вниз голову, агентесса помотала волосами. — Рядом с телами детей лежали разбитые фотографические рамки. Прежде чем уйти, убийца сравнивал их лица по фотографиям. Понял, что ошибся, в ярости раздавил каблуками стекла рамок…

Лев Константинович на мгновение закрыл глаза. Он много раз летал вместе с Лелей к ее правнукам. Теперь перед мысленным взором генерала витала жуткая картина: залитый кровью уютный дом, распростертые, пробитые пулями детские тела…, женщина-блондинка, так похожая на Зою, с остекленевшими, уставившимися в потолок глазами…

Потапов помотал головой, отгоняя кошмарное видение, и глухо произнес:

— Ты уже сказала об этом Максимовичу?

— Нет. Утечку информации удалось предотвратить, отчет о происшествии не появится даже в полицейских сводках.

— Это правильно, — потирая подбородок, похвалил Лев Константинович. — Зое тоже ничего не сообщайте. Дом сумеете отмыть от крови, уберете пулевые отверстия?

— Конечно, — покладисто кивнула агентесса.